— Шиди, шиди, не уходи! — Гай Не собрался было в погоню, как вдруг в бамбуковой роще на востоке промелькнула и исчезла алая тень. В сердце закралось недоброе предчувствие, неужели его след обнаружен, и шиди привел с собой псов царства Цинь, чтобы расправиться с ним? Он добежал до рощи, но там никого не было. Обеспокоенный безопасностью Цзин Тяньмина, Гай Не уже хотел вернуться домой, когда услышал слабый голос, доносившийся из-под груды земли под зеленым бамбуком: — Дядя… дядя, спасите меня…
Гай Не всмотрелся в темноту и увидел лежащего на земле маленького попрошайку — это был А-Юэ, который часто приходил к нему за баозы. Гай Не страшно поразился и уже готов был броситься к А-Юэ, чтобы поднять его на руки, но услышал голос Дуаньму Жун: — Не трогай его! Он весь покрыт ядом, кто коснется — тотчас умрет.
— Яд? — недоуменно переспросил Гай Не. — Мой шиди не из тех подлецов, что прибегают к отраве.
— Понятия не имею, кто твой шиди, — неприязненно ответила Дуаньму Жун. — И кто сказал, что использовать яд — это подлость? — Дуаньму Жун присела рядом с А-Юэ, осматривая его, и холодно добавила: — Уходи, об этом ребенке я позабочусь сама. — Хотя Гай Не и не понимал всей сути дела, Дуаньму Жун говорила столь решительно, что не оставляла места для споров. Если А-Юэ и вправду был отравлен, Гай Не ничем не мог помочь. Он несколько раз пытался расспросить Дуаньму Жун о подробностях, но она игнорировала его, и ему не оставалось ничего другого, как с тяжелым сердцем уйти домой.
На рассвете следующего дня Цзин Тяньмин узнал от Гай Не об отравлении А-Юэ. Забросив учебу, он помчался к дому Дуаньму Жун. Но на бамбуковой кровати его ждал вовсе не тот живой и озорной А-Юэ. Мальчик лежал с плотно закрытыми глазами, лицо его то синело, то багровело. Иногда он исступленно кричал от боли, иногда лишь едва слышно стонал. Крупные слезы покатились по щекам Цзин Тяньмина.
— Не смей его трогать! — прикрикнула Дуаньму Жун на Цзин Тяньмина, когда тот потянулся к другу.
— Тётя, я… я только хотел вытереть ему пот, — растерянно произнес Цзин Тяньмин.
— Сейчас в его теле смешано двенадцать видов смертельных ядов, любой прикоснувшийся погибнет на месте, — сердито бросила Дуаньму Жун. — Можешь трогать, если хочешь, но у меня не будет времени спасать еще и тебя.
— Вонючая… вонючая баозы, — услышав это, А-Юэ с трудом выдавил несколько слов. — Не… не нужно меня спасать, ваш сяое1… я… не умру… — Не договорив, он снова лишился чувств.
Цзин Тяньмин смотрел на бесчувственного А-Юэ, который даже в таком состоянии оставался упрямым. Слезы лились из глаз Тяньмина непрерывным потоком. В комнате воцарилась тишина. Цзин Тяньмин сгорал от тревоги, а Дуаньму Жун выглядела озадаченной, словно напряженно о чем-то думала.
— Тётя Дуаньму, пожалуйста, спасите А-Юэ, — нарушил молчание Цзин Тяньмин. На что Дуаньму Жун, не обращая внимания на просьбу, внезапно спросила: — Тяньмин, твоего учителя зовут Гай Не?
— Да, — не желая лгать, после долгого раздумья тихо ответил Цзин Тяньмин.
— Значит, Гай Не… — пробормотала она себе под нос. — И вправду Гай Не. Хм, Гай Не — первый меч в Поднебесной.
Цзин Тяньмин прервал ее раздумья: — Тётя Дуаньму, неважно, Гай Не он или нет, прошу, сначала спасите А-Юэ! — С этими словами он опустился на колени. — Встань! — резко приказала Дуаньму Жун. — Ты всё еще не знаешь мой нрав? К чему это постыдное зрелище? Если я не захочу спасать, ты хоть до смерти здесь простоишь на коленях — не поможет. Думаешь, мне мало кто кланялся? — Цзин Тяньмин поднялся и замолчал, лишь умоляюще глядя на нее.
— Эх… — Дуаньму Жун подошла к окну, устремив взгляд вдаль, и медленно произнесла: — С малых лет я обучалась врачеванию в Шэньду Цзюгун. Позже, странствуя по цзянху, я стала известна среди людей как божественный лекарь Дуаньму Жун. Ты ведь знаешь это?
— Мгм, — тихо отозвался Цзин Тяньмин. Дуаньму Жун добавила: — Но большинство людей не знают, что у меня есть шицзе. — В душе Цзин Тяньмина вспыхнула надежда: — Она… она тоже врачует?
— Нет, она обучалась искусству ядов, — Дуаньму Жун обернулась и указала на А-Юэ. — Это дело рук моей шицзе, Юэшэнь Удуань. Сейчас в его теле находятся двенадцать ядов, расположенных согласно циклу порождения и преодоления пяти стихий2. Стоит нейтрализовать яд Металла и Огня, как проявится яд Земли и Дерева. А если взяться за яд Земли и Дерева, немедленно ударит яд Воды и Огня. Всё переплетено: потянешь за один волосок — придет в движение всё тело.
— Неужели при вашем мастерстве, тётя, нельзя вылечить все двенадцать ядов разом? — спросил Цзин Тяньмин.
Дуаньму Жун холодно ответила: — Разве это невозможно? Но если я одновременно дам лекарства против двенадцати ядов, твой друг станет похож на маленькую лодку, груженую до краев. Если я добавлю еще двенадцать ящиков тяжелого груза, разве лодка не пойдет ко дну?
Цзин Тяньмин сразу понял, что яд, поразивший А-Юэ, стал сложной задачей даже для божественного лекаря Дуаньму Жун. Видя, как мучается А-Юэ, он гневно воскликнул: — Но мой друг даже не знаком с этой Юэшэнь Удуань! Зачем ей лишать его жизни?
— Удуань не ставила целью убить А-Юэ, — ответила Дуаньму Жун. — Наше соперничество длится уже десять лет. Она отравила твоего друга и подбросила его к моему дому лишь для того, чтобы выяснить, кто искуснее: божественный лекарь Дуаньму Жун или она, Юэшэнь Удуань.
Цзин Тяньмин ужаснулся, осознав, что на свете есть люди, готовые хладнокровно отнять чужую жизнь лишь ради того, чтобы доказать свое мастерство.
— Уходи, — сказала Дуаньму Жун. — Мне нужно осмотреть А-Юэ и понять, как именно он был отравлен. Я не хочу, чтобы мне мешали. — Цзин Тяньмин кивнул и уже собирался выйти, но вдруг обернулся и спросил: — Тётя Дуаньму, как именно вы будете осматривать А-Юэ?
Дуаньму Жун, не поднимая головы, ответила: — Глупый вопрос. Разумеется, я раздену его догола для осмотра.
— Но вы же сами сказали, что яд на теле А-Юэ убивает на месте? — с сомнением спросил Цзин Тяньмин. — Как ты надоел! Если чего-то не понимаешь — не спрашивай, — с нетерпением бросила Дуаньму Жун. — В детстве на горе Шэньдушань на юге я случайно встретила красную ледяную цикаду, и с тех пор ни один яд меня не берет. Если бы не это, Удуань отравила бы меня, а не кого-то другого.
— Красная ледяная цикада? — Цзин Тяньмин опешил. — Это такой вид цикад?
— Разумеется! — Дуаньму Жун вытолкнула Цзин Тяньмина за дверь. — Проваливай уже! Не мешай мне.
Цзин Тяньмин вышел из обители Циньюнь, вернулся домой и взял меч Циншуан. Не прощаясь ни с Гай Не, ни с Гай Лань, он в одиночку покинул Хуайинь и отправился на юг на поиски горы Шэньдушань. Он рассудил так. Раз красная ледяная цикада делает человека невосприимчивым к любым ядам, значит, она наверняка поможет исцелить А-Юэ. Ради друга, чего бы это ни стоило, он обязательно найдет красную ледяную цикаду.
- Сяое (小爷, xiǎoyé) — самоуверенное обращение к себе, буквально «маленький дедушка» или «молодой господин». ↩︎
- Пять стихий (五行, wǔxíng) — У-син, пять основных элементов китайской философии (дерево, огонь, земля, металл, вода). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
