В вечер возвращения Гао Юэ в жилище Гай Не было шумно до самых сумерек. Все разошлись лишь после того, как договорились встретиться завтра. Когда Лю Би, Сян Юй и остальные ушли, Гао Юэ и Цзин Тяньмин наконец остались одни и медленно направились к небольшой роще на востоке города.
Ночь только вступила в свои права. На небе звёзды были подобны ковшам1, а ущербная луна ещё не успела подняться высоко. Они вдвоём уселись под финиковым деревом, подставив лица лунному свету. Полулёжа-полусидя, Тяньмин слушал рассказ Гао Юэ. Она говорила обо всём по порядку, как оказалась заперта за городскими стенами, как встретила доброго дядю, который помог ей войти в город, как её спасла У Дуань, как её принудили принять яд и как она выучила технику призрачной ладони Яомин. В ушах Тяньмина голос Гао Юэ постепенно сливался с шумами, доносившимися из каждого дома и переулка города Гуйлин. Юноша внезапно почувствовал усталость — ту самую усталость путника, который после долгого странствия наконец добрался до дверей родного дома. Гао Юэ не понимала, что это чувство вызвано её возвращением к нему. Заметив, что он прикрыл глаза, она решила, что её рассказ скучен. Гунян скорчила забавную гримасу и, сложив ладони перед грудью, спросила:
— Тяньмин-гэ, кхм-кхм, эта гунян теперь тоже владеет первоклассным боевым искусством. Не желает ли шаося Цзин как-нибудь сразиться со мной?
Тяньмин прыснул со смеху.
— С чего ты взяла, что У Дуань обучила тебя именно первоклассному искусству? — спросил он.
— Эй! — запротестовала Гао Юэ. — Чтобы выучить эту технику, мне, этой гунян, пришлось съесть столько всякой гадости!
Она принялась загибать пальцы:
— Кожа жабы, лапки многоножки, гнилые корни, трухлявые грибы… Если бы после всего этого я выучила лишь посредственную технику, то разве это не было бы слишком обидно?
— Ха-ха-ха! — Тяньмин уже давно так не смеялся. — А вдруг ты именно такая невезучая и неудачливая?
— Что ты сказал! — Гао Юэ в шутку принялась колотить кулачками по спине Тяньмина. — Вот я тебя сейчас проучу, проучу!
— Ой-ой, ва-а! Какая сильная техника Яомин! Я сейчас погибну!
— Да какая же это техника Яомин? Хм! Вот сейчас я покажу тебе настоящий приём, смотри!
Гао Юэ хотелось поспорить, но она не желала причинять ему боль, поэтому, надув губы, сначала предупредила его и лишь затем легонько нанесла удар «Скорбь ста раздумий» по его спине. Услышав предупреждение, Тяньмин испугался, что в технике У Дуань могут быть свои секреты, и поспешно направил внутреннюю энергию на защиту спины. Однако, когда ладонь Гао Юэ коснулась его, он почувствовал лишь ничтожный импульс силы. Её удар был слабее, чем у Лю Би, который только начал изучать технику меча Багуа. Напротив, ладонь Гао Юэ от отдачи его внутренней энергии пронзила острая боль. Хотя Тяньмин стиснул зубы и сдержался, он всё же рассмеялся:
— Ха-ха-ха! А-Юэ, кажется, ты и правда совершенно невезучая! Ха-ха-ха!
— Хм! — Гао Юэ увидела, что после её удара Тяньмин даже не шелохнулся, а вот её лицо залилось краской. Она отвернулась, потирая ноющую ладонь. — Не хочу больше с тобой разговаривать.
Тяньмин посмеялся ещё немного, но потом затих и с состраданием произнёс:
— Но, А-Юэ, тебе действительно пришлось несладко.
— Не хочу с тобой разговаривать.
— Те лапки жаб и кожа многоножек… на вкус они наверняка были отвратительны?
— Какие ещё лапки жаб? Это была кожа жабы! Нет, я же сказала, что не хочу с тобой разговаривать.
— О, так ты хочешь сказать, что кожа жабы была довольно вкусной?
— Да о чём ты? Гадость редкостная! Я ведь не ты, у меня нет Красной ледяной цикады, чтобы обладать телом, неподвластным сотне ядов2. После того как я это съела, мне было очень плохо.
— Ой! Я неподвластен сотне ядов? Что ещё за Красная ледяная цикада?
На самом деле, вскоре после тех событий Тяньмин много размышлял об этом и уже догадался, что именно растворившаяся в его руках Красная ледяная цикада помгла ему избежать беды. Но сейчас он намеренно притворился, что ничего не знает, чтобы заставить Гао Юэ продолжить разговор. И действительно, Гао Юэ ничего не заподозрила. К тому же она не сердилась по-настоящему, поэтому сразу попалась на крючок и принялась снова и снова рассказывать историю про цикаду. Они болтали и смеялись, не замечая, как луна поднялась в самый зенит.
В то время как Тяньмин и Гао Юэ ушли в рощу, двое последователей Моцзя, Хуа Шэнцзян и Ду Линфэй, закончили патрулирование города.
— Линфэй, — спросил Хуа Шэнцзян, дождавшись, пока остальные воины уйдут. — Время пришло?
— Да, — ответил Ду Линфэй, взглянув на луну. — Пора. Идём.
Хуа Шэнцзян кивнул, и они оба, применив цингун, устремились к восьми новым стрелковым башням, возведённым у городской стены. Не останавливаясь, они миновали посты охраны последователей Мо и поднялись на вторую башню. Там они увидели Фан Гэнлэя, Цинь Чжао, Чжан Цзинфана, Юань Хаоцана и других последователей Мо, сидевших на полу.
- Звёзды подобны ковшам (繁星如斗, fán xīng rú dǒu) — образное описание яркого звёздного неба, где звёзды крупные, словно сосуды-ковши. ↩︎
- Неподвластный сотне ядов (百毒不侵, bǎi dú bù qīn) — устойчивое выражение, означающее полный иммунитет к любым видам яда. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
