Все произошло в точности так, как он и ожидал. На второй день после того, как защитный ров был засыпан, в лагере армии Цинь забили боевые барабаны. Циньские войска хлынули к городу подобно черной туче. Камнеметы, осадные лестницы, отряды «огненных драконов», огромные станковые арбалеты — всего было в избытке, и все это одно за другим подступало к стенам. Было очевидно, что враг намерен захватить Гуйлин, используя тактику сменяющихся отрядов1. Хотя Бай Цяньхун была опасна, Лу Чжэньлан тоже оказался не промах. Сохраняя полное спокойствие, он уверенно командовал обороной. Один отряд во главе с Гао Шижанем, куда вошли Цзин Тяньмин, Сян Юй, Лю Би, Хуа Шэнцзян, Тань Чжицюэ и другие молодые люди, отвечал за вылазки в стан врага, чтобы уничтожать осадные орудия и мешать «огненным драконам» устраивать пожары. Ян Сунь и Сяо Синду из школы Цансун повели за собой Синь Цюйцзе, Лу Юаньдина, Ли-цзе и других мастеров боевых искусств, искушенных в технике цингун. Их задачей было противодействовать осадным лестницам и гигантским арбалетам. Дуаньму Цзиндэ и Ян Куаньвэнь возглавили последователей школ конфуцианства и моизма, которые, сменяя друг друга, день и ночь обстреливали врага из восьми надвратных башен. Лу Чжэньлан, Гай Не, Чжао Наньян и Чжу Ци по очереди лично вели за собой отряды солдат царства Ци и местных добровольцев, защищая городские ворота или выходя за стены для рукопашного боя. Фан Гэнлэй, Ду Линфэй и Чжан Цзинфан руководили ополчением из крестьян. Используя строй метателей стрел, мастерство в котором они оттачивали более полугода, ополченцы защищали зубчатые стены. Это разношерстное войско, на которое Гао Шижань изначально не возлагал надежд, проявило себя с лучшей стороны. Порой они силой заставляли циньцев держаться на расстоянии не ближе одного чжана от стен. Сражение длилось четверо суток, и только когда все пространство за стенами Гуйлина оказалось устлано телами циньских солдат так, что ступить стало некуда, Бай Цяньхун велела ударить в гонги и отозвать войска.
Герои вернулись в город с победой, ликуя и радуясь. Каждый преисполнился гордости, считая, что одолел роковую красавицу Бай Цяньхун. Кое-кто даже подсчитывал время, говоря, что через семьдесят девять дней они смогут воочию увидеть, как Бай Цяньхун перережет себе горло перед городскими стенами. Слыша это, все вокруг взрывались громким хохотом. В тот же день Лу Чжэньлан издал приказ, разделив жителей и воинов на три смены: «первую», «вторую» и «третью». Сигналом служил бой барабанов. Три удара означали, что одна смена вступает в бой, а две другие отдыхают. Шесть ударов — две смены в бою, одна на отдыхе. Но если барабаны били двенадцать раз подряд, это означало чрезвычайное положение, и тогда все три смены, где бы они ни находились, должны были немедленно выступить на бой с врагом. После того как Лу Чжэньлан распределил силы, каждый строго следовал приказу. Те, кому полагалось нести стражу, занимали свои посты, остальные расходились на отдых. Хотя мастера принадлежали к разным школам, в этот час они превратились в единое, хорошо обученное войско.
Этим утром Цзин Тяньмин услышал три гулких удара барабана на городской стене и, поняв, что его черед нести стражу еще не настал, позволил себе встать чуть позже. Когда он, собравшись, решил выйти из дома, то увидел у порога Лю Би и Сян Юя. Оба выглядели крайне неловко, их лица слегка покраснели. С тех пор как они начали планировать покушение на Бай Цяньхун, Цзин Тяньмин редко видел Сян Юя и Лю Би вместе, поэтому их совместный визит искренне его обрадовал.
— Все мы — добрые братья, — Цзин Тяньмин схватил их обоих за руки и весело произнес: — Любые недоразумения лучше просто обсудить, а? Почему вы молчите?
— Э-э… — пробормотал Лю Би.
— Ты… осторожнее… сзади… — Сян Юй корчил странные гримасы, невнятно бормоча и указывая пальцем куда-то ему за спину.
— А? Что там у тебя за спиной? — Цзин Тяньмин не понимал, к чему эти хитрости, и выглянул из-за спины Сян Юя. Там он увидел Гао Юэ, которая сердито кричала, подбоченясь: — Что там? Там гунян — это я!
— А-Юэ! — воскликнул Цзин Тяньмин, увидев, что за Сян Юем пряталась Гао Юэ, и тут же жалобно вскрикнул: — Не может быть! Ты до сих пор не остыла?
— Было бы странно, если бы остыла, — пробурчал Лю Би.
— Она ругается уже полмесяца, у меня скоро мозоли на ушах вырастут, — добавил Сян Юй. Дело было в том, что с того дня, как они вернулись после неудачной засады, Лю Би и Цзин Тяньмину хоть и удалось избежать наказания от Лу Чжэньлана и наставников, им никак не удавалось укрыться от гнева Гао Юэ. Сначала она отыскала Лю Би и целых семь дней разносила его в пух и прах2, затем поймала Сян Юя и еще семь дней била и ругала его. И вот теперь, когда минуло полмесяца, Гао Юэ решила притащить их обоих к Цзин Тяньмину, чтобы отчитать всех троих разом.
За эти полмесяца Цзин Тяньмину досталось от нее больше, чем Лю Би и Сян Юю вместе взятым. Сейчас лицо Гао Юэ покрылось инеем, она уперлась одной рукой в бок, а другой начала указывать им в лица, снова заводя свою тираду. Сначала она ругала Цзин Тяньмина за то, что он не сообщил ей о деле, в котором решался вопрос жизни и смерти, затем Сян Юя — за отсутствие верности, а после Лю Би — за то, что потащил друзей на верную гибель. Гао Юэ всегда была остра на язык, а после двух недель практики ее брань лилась подобно водам могучей реки, и конца ей не было видно. Хотя на лицах трех юношей было написано нетерпение, в глубине души каждый чувствовал вину перед Гао Юэ. Ведь они знали, что во всем мире у нее есть только три друга, и двое из них, ничего ей не сказав, отправились навстречу опасности и едва не погибли, а третий знал и не предупредил. Как ей было не злиться? Как не печалиться?
Пока Гао Юэ ругалась, со всех сигнальных вышек города донесся гул барабанов. Один удар за другим, один за другим — этому не было конца. Гао Юэ замерла и тут же замолчала, прислушиваясь.
— Двенадцать ударов! — первым выкрикнул Сян Юй. — Должно быть, циньцы пошли в масштабную атаку, я ухожу! — На бегу Сян Юй обернулся и крикнул Гао Юэ: — Не волнуйся! Если в этом бою я выживу, обязательно вернусь и дослушаю.
Лю Би, услышав призыв, тоже произнес:
— Дело плохо, боюсь, братья уже ждут меня, мне нужно в канцелярию. — С этими словами он бросился прочь. Пробежав несколько шагов, Лю Би оглянулся и увидел раскрасневшуюся Гао Юэ, которая едва сдерживала слезы. Он хотел сказать ей что-то ободряющее, но каждый удар барабана отзывался в его собственном сердце, и в конце концов он промолчал, развернулся и помчался к западной канцелярии. Цзин Тяньмин, услышав двенадцать перекатов, инстинктивно сжал рукоять меча Циншуан. Заметив, что у Гао Юэ на висках выступил холодный пот, а дыхание стало прерывистым от сильного страха, он мягко сказал:
— А-Юэ! Это война. Но… мы… мы обязательно вернемся, хорошо?
- Тактика сменяющихся отрядов (车轮战, chēlúnzhàn) — стратегия ведения боя, при которой свежие подразделения непрерывно сменяют друг друга, чтобы истощить силы противника. ↩︎
- Разнести в пух и прах (狗血淋头, gǒu xuè lín tóu) — идиома, буквально «облить собачьей кровью», описывающая крайне резкую и яростную брань. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
