Лао Ло и двое других, увидев чёрную призрачную маску на руке Цзин Тяньмина, облегчённо вздохнули, и их беседа стала более дружелюбной. Сяо Гун тоже пришёл недавно и был плохо знаком с этим местом. Видя, что все свои, он без обиняков спросил:
— Здесь столько лавок и магазинов, Лао Ло, как ты различаешь, какая лавка какому рангу бессмертных1 предназначена?
Лао Ло только собрался было прихвастнуть, но Лао Лян опередил его:
— Разве это трудно? Видишь у входа в трактир кусок чёрного цветного стекла?
Цзин Тяньмин и Сяо Гун проследили за направлением пальца Лао Ляна и действительно увидели справа от входа в «Сяньпэнлай» кусок чёрного стекла.
— Чёрное стекло означает, что здесь принимают только людей с чёрным рангом бессмертных, — сказал Лао Ло, не дожидаясь вопроса и боясь, что Лао Лян снова затмит его. — На самом деле почти все заведения поблизости принимают только чёрный ранг. А вот за городской стеной, например, в тереме Сюаньюань, стекла не вешают, это значит, что там принимают всех людей четырёх рангов бессмертных. Пойдёмте, пойдёмте, братья, выпьем внутри!
— Вот оно как, — кивнул Цзин Тяньмин. И в самом деле, он замечал чёрное стекло у входа в каждую лавку. — Похоже, иерархия в Гуйгу крайне строгая. Если цвет призрачной маски хоть на ранг ниже, чем у других, то даже в трактир не пустят.
Когда вино прошло три круга, а кушанья — пять вкусов2, четверо постепенно разговорились. Оказалось, что их предводитель Лао Ло был родом из округа Ланъя, Лао Лян — из округа Ба, а Сяо Гун прибыл из округа Миньчжун. Цзин Тяньмин втайне восхищался тем, что Гуйгу обладает такой властью, позволяющей собрать столько последователей из разных округов и уездов. В то же время он тревожился о том, чего ещё не видел: «Неизвестно, зачем Гуйгу понадобилось собирать здесь столько людей? Нужно найти способ выудить сведения у Лао Ло и остальных».
У Цзин Тяньмина пока не было чёткого плана, поэтому он просто осушал чашу всякий раз, когда её наполняли, и слушал болтовню троих спутников. Порядки в «Сяньпэнлай» и в тереме Сюаньюань действительно отличались. Блюда подавали сразу по двенадцать тарелок, каждая была изысканной, но порции были невелики. Неважно, успели их попробовать или нет, стоило еде остыть, как слуги уносили тарелки, чтобы заменить их новыми.
— Этот трактир воистину первоклассный, — Сяо Гун, выпив несколько чарок хмельного, не удержался от похвалы. — Даже в Сяньяне нет таких хороших заведений. И еда хороша, и вино.
Сяо Гун сам налил себе большую чашу жёлтого вина, выпил, вытер рот и добавил:
— Боюсь, во всём мире больше не сыскать такого прекрасного места и такого чудесного вина.
— Тут ты ошибаешься, — подмигнул Лао Ло.
— В чём же я ошибаюсь?
— И вино, и блюда здесь превосходны, — Лао Ло проглотил содержимое чаши и с хвастовством произнёс: — Но они не могут зваться первыми в поднебесной, это лишь вторые в поднебесной.
— А? Вторые в поднебесной? — Сяо Гун, вытаращив глаза, уставился на два поднятых пальца Лао Ло. Даже Цзин Тяньмину стало любопытно:
— Почему же они лишь вторые?
— Хе-хе-хе. В этом-то вы и не смыслите, — самодовольно рассмеялся Лао Ло. — Молодняк есть молодняк, вам нужно почаще спрашивать совета у нас, старших.
— Да чем тут хвастаться? — Лао Лян перебил Лао Ло и указал пальцем в окно трактира: — Братья, посмотрите, что это там?
— Это дворцы, — ответил Сяо Гун. Цзин Тяньмин выглянул и действительно увидел два абсолютно одинаковых дворца.
— И как они называются? — спросил Лао Лян.
— Кто же этого не знает? Это павильоны Пэнлай, — снова ответил Сяо Гун.
— Вот именно, — объяснил Лао Лян. — Трактир, в котором мы сейчас сидим, называется «Сяньпэнлай». А почему он так называется? Потому что самое лучшее в поднебесной вино и самые лучшие в поднебесной яства находятся в павильоне Пэнлай. Но в этот павильон таким, как мы, не попасть. В лучшем случае можно сидеть напротив него, пить это «второе по качеству» вино, жевать эти «вторые по качеству» блюда и во все глаза смотреть на павильон Пэнлай, что стоит напротив. Поэтому люди и прозвали этот трактир «Сяньпэнлай».
Услышав это, Цзин Тяньмин едва не спросил вслух: если даже обладатели чёрных призрачных масок не могут войти в павильон Пэнлай, то кто же тогда имеет на это право?
— Ц-ц-ц! Лао Лян, тут ты ошибаешься, — Лао Ло поначалу был крайне недоволен тем, что Лао Лян снова перебил его, но, услышав слова о том, что им туда не попасть, он мгновенно просиял. — То, что ты, Лао Лян, не можешь войти, ещё не значит, что не могу я, Лао Ло.
— Что?! Неужели тебя пригласили? — на этот раз настала очередь Лао Ляна удивляться.
— Хе-хе-хе, — Лао Ло рассмеялся ещё более самодовольно и ударил себя в грудь: — Именно так. Пятнадцатого числа этого месяца вечером я, Ло Гунчао, приглашён в павильон Пэнлай на ночной банкет.
— Ну ты и подлиза, вечно умеешь выслужиться, — на лице Лао Ляна отразились одновременно и зависть, и злость. — Ну говори же! Что ты поднёс Фан Шану, когда вошёл в город? Чем так угодил ему, что он удостоил тебя чести присутствовать на ночном банкете в Пэнлае?
— Посмотри на себя, вылитая обезьяна. Проиграл — так признай поражение, — сказал Лао Ло. — Ну, говори честно, что ты поднёс Фан Шану?
— Я поднёс двадцать породистых скакунов, — ответил Лао Лян.
— Ха-ха-ха! Кони из округа Ба тощие, мелкие да низкорослые. Как Фан Шан мог на них позариться? — Лао Ло повернулся к Сяо Гуну: — А ты, брат Сяо Гун? Ты что отправил?
— Телегу мандаринов «счастья», — тут даже Лао Лян рассмеялся и сказал: — Хоть эти мандарины и особенность Миньчжуна, но подносить их Фан Шану… Эх, думаю, Сяо Гуну в этой жизни не светит побывать в павильоне Пэнлай.
— Чжу-сюнди, а ты?
- Ранг бессмертных (仙籍, xiānjí) — официальная запись в реестре небожителей, определяющая статус и права человека в иерархии Гуйгу. ↩︎
- Когда вино прошло три круга, а кушанья — пять вкусов (酒过三巡，菜过五味, jiǔ guò sān xún, cài guò wǔ wèi) — образное описание разгара застолья, когда гости уже отведали множество блюд и напитков. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
