— Милая тётя… — Кэ Юэ тоже всё поняла и начала умолять. — Пойдёмте. Прошу, уходите вместе с А-Юэ! — Она заговорила тоном, которым уговаривают детей: — А давайте сделаем так? Сначала тёти выйдут вместе с А-Юэ. Когда мы вернёмся на гору Шэнду, мы продолжим варить это снадобье бессмертия1. Хорошо?
— Невозможно! Разве это так просто? — закричала Дуаньму Жун. — Эти травы, эти печи — всё отобрано как одно из сотни. Если уйти отсюда, снадобье бессмертия больше никогда не получится закончить, отдай мне! — Дуаньму Жун протянула руку к Кэ Юэ. — Быстро отдай мне белый нефрит! Открой эту проклятую коробку.
— Нет! — решительно отрезала Кэ Юэ. — Мы должны уйти прямо сейчас. Если через некоторое время Сюй Жан вернётся, тогда уже никто не сможет уйти.
— Он не вернётся, — произнесла Дуаньму Жун. — Не беспокойся.
— Правильнее сказать, что он никогда и не покидал этого места, — промолвила У Дуань, указывая своей слабой рукой на горизонтальную нишу позади Се Шаня. — Он там.
Услышав эти слова, Сун Сешань и остальные вздрогнули от испуга. Хотя они давно догадывались, что Сюй Жан, будучи хозяином Долины Призраков, непременно обладает выдающимся боевым искусством, никто не ожидал, что его мастерство настолько велико, что он способен полностью скрыть своё дыхание в такой тесной комнате. В сильном потрясении Цзин Тяньмин и Сун Сешань переглянулись, и в голове у обоих промелькнула одна и та же мысль: «Неужели в поднебесной действительно существуют такие мастера?»
— Хи-хи-хи, — послышался смех У Дуань. — Он больше не придёт, но и уйти не сможет. Он… Сюй Жан он… он мёртв.
У Дуань подошла и откинула занавеску, закрывавшую нишу. Все шестеро невольно придвинулись ближе, чтобы посмотреть.
В тусклом свете среди груды склянок и горшков в каменной нише съёжился какой-то ком. Прошло немало времени, прежде чем люди наконец разглядели, что это за ком, и тогда они одновременно глубоко вдохнули холодный воздух.
Это был старик. Старик, которому было уже больше ста лет.
Он весь высох, став подобный сухим ветвям дерева, а морщин на его лице было не меньше, чем нитей в пеньковой верёвке. Веки опустились так низко, что от глаз остались лишь две щелочки. Сквозь эти щелочки можно было заметить, что глазные яблоки затянуты мутной пленкой. Старик, подобно ворону, втянул плечи и подогнул ноги, его тело было втиснуто в каменную нишу в стене.
— Это действительно Сюй Жан, — Цзин Тяньмин узнал это лицо. — Поверить не могу, он на самом деле умер!
— Он умер ещё три дня назад, — недовольным тоном проворчала Дуаньму Жун. — Нам было лень возиться с телом, поэтому мы просто запихнули его сюда.
У Дуань подошла и коснулась застывших, слегка приоткрытых губ Сюй Жана:
— Скажу вам по секрету, я влила ему в рот несколько чаш снадобья бессмертия. — Сказав это, она зашлась в приступе смеха, а затем истошно закричала: — Никакого толку! Ни малейшей пользы! Моё снадобье вечной жизни… моё любимое снадобье вечной жизни… бесполезно… бесполезно… у-у-у…
— Как он… Как этот Сюй Жан умер? — не выдержал Сун Сешань, до этого хранивший молчание. — Кто его убил?
— Как умер? Ты спрашиваешь меня, как он умер? — выкрикнула Дуаньму Жун с недоверием во взгляде и голосе. — Как умирает старик, которому за сто лет? Кто его убил? Ха! Его убило время. Ха! Он сам убил себя. Конечно же, он умер от старости! Глупец!
Дуаньму Жун внезапно повернулась и дико закричала на Кэ Юэ:
— Сейчас же! Глупая девчонка! Белый нефрит! Отдай мне! — Её глаза вытаращились так сильно, будто готовы были выпасть из орбит.
— Раз Сюй Жан мёртв, то на время опасность миновала, — Цзин Тяньмин кивнул Кэ Юэ. — Отдай ей. Пусть откроет чёрную шкатулку «Цветы сливы».
Сун Сешань, Хуа Шэнцзян, Лю Би и Синь Яньянь тоже один за другим кивнули. Кэ Юэ не хотела этого, она лишь желала силой увести их обеих из Долины Призраков. Но теперь стало ясно, что безумие У Дуань уже не излечить, и раз обе они так одержимы, оставалось лишь бояться, что рассудок и Дуаньму Жун уже не восстановится. Кэ Юэ боролась с собой и в конце концов подумала: «Придётся рискнуть. Быть может, когда шкатулка откроется, тётя Дуаньму придёт в себя».
Дуаньму Жун взяла последний кусок белого нефрита, затем достала остальные четыре из кучи склянок и расставила их на каменном столе вместе с чёрной шкатулкой «Цветы сливы».
В тот же миг все невольно затаили дыхание и сосредоточили дух. При мысли о том, что тайна стольких лет вот-вот раскроется перед ними, сердца у всех непроизвольно забились чаще. В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как падает иголка.
Все смотрели, как Дуаньму Жун, следуя узорам на деревянной шкатулке, с величайшей осторожностью одну за другой вставляет пять нефритовых подвесок в форме белых рыб. Пять гладких подвесок из белого нефрита образовали круг на поверхности чёрного дерева. За последние несколько лет Дуаньму Жун неведомо сколько раз изучала эту шкатулку. Теперь, когда все подвески были в сборе, она, словно открывала этот футляр уже сотни раз, без малейшего колебания потянула одну подвеску вниз, а другую повернула влево. Под пальцами Дуаньму Жун пять подвесок, изначально составлявшие ровный круг, медленно сложились в изображение белого цветка мэйхуа.
Цзин Тяньмин про себя отметил: «Неудивительно, что её прозвали чёрной шкатулкой „Цветы сливы“».
Как только цветок сложился, Дуаньму Жун перестала действовать и лишь пристально смотрела на шкатулку, затаив дыхание. Все уже собирались спросить: «…а что дальше?», как в этот самый миг резная деревянная птица на крышке, рядом с белым цветком мэйхуа, внезапно открыла клюв. Из него вытекла капля ярко-красной жидкости, похожей на кровь. Упав на землю, она зашипела, и от неё пошёл сизый дым — очевидно, это было чрезвычайно едкое вещество.
— О! Теперь её можно открыть! — вне себя от радости закричала Дуаньму Жун. Она слегка потянула крышку и открыла чёрную шкатулку «Цветы сливы».
Оказалось, что снаружи у этой шкатулки вовсе не было замка, её можно было открыть в любое время. Однако, если не вставить белый нефрит, при открытии та самая похожая на кровь жидкость уничтожила бы бамбуковые дощечки. Вайгун Кэ Юэ, Ма Шуйцзинь, хорошо знал человеческую природу, поэтому специально попросил потомка божественного мастера2 Лу Баня изготовить этот механизм. Более трёх лет Дуаньму Жун потребовалось проявлять недюжинную силу воли, чтобы удержаться и не открыть стоящую перед ней шкатулку силой. Это также стало одной из причин помутнения её рассудка.
Внутри чёрной шкатулки «Цветы сливы» больше не было ловушек. Дуаньму Жун опустила руку внутрь и достала две бамбуковые дощечки, покоившиеся там десятилетиями.
— Что… что там написано? — Хотя этот вопрос вертелся на языке у каждого, У Дуань выкрикнула его первой.
- Снадобье бессмертия (仙药, xiānyào) — алхимический эликсир, дарующий вечную жизнь. ↩︎
- Божественный мастер (神匠, shénjiàng) — почётный титул выдающегося ремесленника, достигшего совершенства в своём деле. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
