Сяо Бэйчэнь не сводил взгляда с её белого лица. Её профиль напоминал спокойную воду у подножия снежной горы — чистую и безупречную.
Дыхание у него перехватило.
Грудь пронзила острая боль, словно десятки игл вошли под кожу. Чувство, которое он так долго пытался подавить, взбунтовалось и едва не уничтожило последние остатки рассудка.
Линь Ханцзин заметила, что он всё ещё держит лист и выглядит мрачно, и тихо сказала:
— Я просто писала первое, что пришло в голову. Если тебе не нравится, можешь порвать. Но ссориться из-за этого — какая глупость.
Она подошла и потянулась к листу.
Но в этот момент его рука сжала её запястье.
Крепко.
Сердце Линь Ханцзин забилось чаще. Она подняла глаза и встретилась с его блестящим взглядом — чёрным, как обсидиан, глубоким, как ночь.
Сердце бешено забилось.
Она попыталась высвободить руку, но он вдруг отпустил её.
Линь Ханцзин не ожидала этого и пошатнулась назад. Сяо Бэйчэнь мгновенно обхватил её рукой и притянул к себе.
Наклонив голову, он поцеловал её.
Поцелуй был горячим, глубоким, неистовым. Он словно боялся, что она успеет отказаться, поэтому закрыл её губы своими и не дал произнести ни слова.
Он целовал её безудержно, жадно впитывая каждое мгновение близости.
Он стиснул её так, словно хотел переломить в объятиях. Сердце Линь Ханцзин сжалось от нехватки воздуха, и она лишь ухватилась за край его военного рукава.
Он отнял у неё всё пространство и весь воздух.
В конце ей показалось, что она вот-вот потеряет сознание.
Тогда он отпустил её.
Линь Ханцзин словно спасли. Она несколько раз судорожно вдохнула и лишь потом осознала, что всё ещё находится в его руках.
Она испуганно подняла голову и встретилась с его взглядом, горячим, как раскалённый уголь.
Лицо её мгновенно вспыхнуло. Она поспешно отвернулась.
Её нежный профиль был прекрасен, словно цветок персика. Именно эта мягкая красота сводила Сяо Бэйчэня с ума почти половину жизни.
Он опустил глаза и одним движением поднял её на руки.
Линь Ханцзин испуганно вскрикнула.
Её длинные чёрные волосы струились между его руками, словно текучие облака. Всё вокруг стало нереальным, как сон, который только начал сбываться.
На стёганом одеяле с вышитым узором «сто птиц поклоняются фениксу» стоял мягкий аромат. Он проникал в их дыхание и кружил голову.
Вспыхнувшая страсть была подобна огню, способному сжечь всё на своём пути.
Сяо Бэйчэнь хотел вжать её в собственное тело, словно растворить в себе. Казалось, огонь охватил все его конечности и кости.
Это ощущение полного слияния, будто их жизни соединялись воедино, лишало его рассудка.
Линь Ханцзин больше не могла выдерживать. Дрожащими руками она попыталась оттолкнуть его, но он крепко удержал её ладони.
Наклонив голову, он поцеловал влажный от пота висок и прижался губами к её уху.
Хриплым голосом он прошептал:
— …Ханцзин, я не могу тебя отпустить… Не могу…
Его шёпот напоминал снег, бесшумно сыплющийся на жалюзи.
Как бы ни было тяжело расставаться, всё однажды должно закончиться. В этих словах звучали нежность и привязанность, исполненные бессилия.
А несколько ветвей розовой сливы в вазе стояли чистые и прекрасные, словно их с особой заботой укрыли от непогоды. Даже в заснеженную зимнюю ночь они продолжали цвести.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
