Четвёртая глава (2)
В руке она держала вантуз — его ручка была выполнена в форме статуэтки «Оскар»: в центре стоял человечек с поднятыми руками. Юй Шуан не понимала, с чего вдруг старшая сестра Цзя решила ей это подарить. Неужели она знала, что Кан Лун, когда жил здесь, умудрился так сильно забить унитаз? Кан Лун сам рассказал?
…
Она долго размышляла об этом, но так и не пришла к какому-то выводу.
Ну и ладно. Вантуз — вещь полезная. Надо опробовать. Раньше этим занималась мама.
Юй Шуан взяла вантуз и, словно отправляясь на поле боя, несколько раз с силой качнула его в унитазе. Идёт гладко. Работает. Если в будущем что-то забьётся, не придётся звонить в управляющую компанию. Закончив испытания, Юй Шуан поднесла вантуз к раковине, чтобы сполоснуть водой.
И тут же спохватилась: нельзя, это же умывальник. Она поспешно подняла руку. Кто же знал, что кран на раковине и без того держался на честном слове. От удара вантузом место соединения лопнуло, и оттуда ударила струя. Юй Шуан бросилась затыкать прорыв. Брызги летели во все стороны! Напор становился всё сильнее, заливая ей всё лицо!
Какое фиаско!
Пришлось срочно звонить в управляющую компанию.
Ситуация была «водно-критической»: тут же из нескольких стыков ударили струи, и вся ванная комната стала похожа на фонтан. Слив в полу не справлялся. Деревянному полу в гостиной не повезло — его залило водой. Сотрудники управляющей компании лишь перекрыли главный кран.
Юй Шуан временно спаслась от наводнения.
Работы по восстановлению после бедствия предстояли огромные. С одной стороны — разбор завалов в собственной «зоне бедствия». С другой — соседи снизу требовали компенсацию: они вложили кучу денег в подвесные потолки, и протечка стала для них огромным убытком. Раньше отношения с соседями всегда поддерживала мать Юй Шуан. Она знала чуть ли не каждого жильца в нескольких корпусах — танцы на площади под домом тоже были своего рода социализацией. Но после ухода мамы Юй Шуан никого не знала и знать не хотела. Кан Лун как-то поднимал этот вопрос, говоря, что близкий сосед лучше дальнего родственника. Юй Шуан ответила: «Зачем мне их знать? Я от них не завишу».
Когда Кан Лун жил здесь, произошёл один случай. До смерти мамы Юй Шуан спала крепко — едва голова касалась подушки. После ухода мамы она вдруг стала крайне нервной: любой лучик света, любой звук вызывали у неё раздражение и бессонницу. В больнице врач выписал ей оризанол. Юй Шуан заглянула в инструкцию и увидела пункт: «применяется как успокоительное и снотворное средство при климактерическом синдроме».
Климакс? Нет-нет-нет, она наотрез отказалась это принимать.
Однако каждый вечер около девяти часов в одной из квартир начинали играть на пианино, и каждый раз это доводило Юй Шуан до исступления. Она дважды звонила с жалобами в управляющую компанию. Там вежливо отвечали, что сейчас же отправят начальника охраны разобраться. Когда её спросили, из какой квартиры шум, Юй Шуан сказала, что с четвёртого этажа. На третий раз в компании наотрез отказались идти, заявив, что пойдут только в том случае, если владелица квартиры отправится с ними для очной ставки — в прошлые два раза они напрасно обвинили порядочных людей. Юй Шуан не хотела спускаться. К счастью, дома был Кан Лун. Он взял дело в свои руки и обошёл подъезд за подъездом. В конце концов он нашёл «виновную» семью в соседнем втором подъезде и всё деликатно уладил.
К Юй Шуан вернулся здоровый сон.
Из-за этого случая она постоянно чувствовала себя в долгу перед Кан Луном. Она не могла выйти за него замуж, но при этом продолжала пользоваться его «ресурсами». Поэтому тогда, после концерта, она и решила расстаться с ним. Кто же знал, что Кан Лун захочет остаться с ней «близкими людьми».
В этот раз переговоры с соседями снизу тоже взял на себя Кан Лун. Деревянный пол перестилал он. Трубы чинил тоже он. Юй Шуан обнаружила, что, помимо глубоко скрытого мужского шовинизма, в этом мужчине есть качества, которые делают его «весьма полезным». В работе она была суперженщиной, но в быту — совершенно беспомощным существом. Поэтому Кан Лун становился ещё ценнее.
Глядя на то, как Кан Лун ползает по полу, подправляя доски то тут, то там, Юй Шуан никак не решалась заговорить. У неё было дело, в котором ей требовалась его помощь.
— Лицзы, — она иногда называла его Лицзы, — давай на Новый год я поеду с тобой к твоему отцу?
— Я был у него несколько дней назад, — не поднимая головы, ответил Кан Лун. У него были прохладные отношения с отцом. У того была новая семья, и в праздники ему было не до сына.
— Тогда я составлю тебе компанию, когда ты поедешь на могилу к матери, — Юй Шуан старалась проявить участие. Она не хотела быть должной, и даже в статусе любовников стремилась к «эквивалентному обмену» и базовой справедливости.
— Что-то случилось?
— Ну… — Юй Шуан не знала, как начать.
Она собиралась в одиночку навестить брата. Раньше, когда мама была жива, брат с женой и детьми всегда приезжал к ним на Новый год. Это была территория Юй Шуан. Теперь же «своё поле» стало «чужим», к тому же у брата дома теперь прочно обосновались тесть с тёщей, и она инстинктивно чувствовала, что добром это не кончится. Звать брата в мегаполис тоже было нецелесообразно: она боялась, что младшая невестка и остальные заведут разговор о переезде. У Юй Цина была нестабильная работа, и он подумывал о смене города, но его удерживала семья — слишком тяжёлый багаж. Однако если бы у него была такая опора, как Юй Шуан, всё могло измениться. Присутствие Кан Луна, во-первых, придало бы ей веса, а во-вторых, показало бы, что у неё есть мужчина, и избавило бы от давления родственников по поводу «свиданий вслепую» или рождения детей. Спутнику было бы легче вынести пару дней в гостях, а заодно можно было бы съездить куда-нибудь неподалёку развеяться. В конце концов, они с Кан Луном встречаются, они пара, и им нужно создавать возможности, чтобы лучше узнать друг друга и притереться. К тому же, провести Новый год вместе — в этом был смысл взаимной поддержки. Как говорил Кан Лун: «Мы оба сироты».
— Если есть дело — говори, — доктор Лицзы отложил инструменты.
— На Новый год нужно съездить к моему брату.
— Я поеду с тобой, — тут же ответил Кан Лун. Вот это и называется взаимопонимание. Вот это и называется настоящий мужчина. Из-за этой его легкости на подъём Юй Шуан почувствовала, что задолжала этому человеку уже вдвойне, и ещё до отъезда к брату начала напряжённо думать, как ей отплатить.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
