— Я собираюсь жениться, — внезапно произнёс Луань Чэнъюнь.
Юй Цзя немного удивилась.
— Юй Мэн об этом знает? — спросила она.
— А зачем? Ей нужно дать разрешение? — На лице Луань Чэнъюня появилась его фирменная плутовская улыбка. Юй Цзя не стала расспрашивать дальше. Интуиция подсказывала ей, что Луань всё ещё не оставил надежд на Мэн.
— А что говорят дети? — спросила она с другой стороны.
— Все согласны, — ответил он.
— Пришли мне приглашение, когда будете играть свадьбу.
— Второй брак, чего тут праздновать, — Луань Чэнъюнь, казалось, немного приуныл.
С тех пор как Кан Лун поднял вопрос о рождении ребёнка, Юй Шуан почувствовала, что у неё в голове словно всё прояснилось. Раньше она боялась замужества, боялась привязывать себя к человеку. Она поняла, что одной из основных причин было то, что кем бы ни был этот человек, с ним невозможно выстроить нерушимую связь. Ребёнок — другое дело. Но вот так, просто взять и родить — будет ли какая-то гарантия? Сможет ли она сделать ребёнка счастливым? Юй Шуан решила, что при следующей встрече обстоятельно всё обсудит с Кан Луном.
— Председатель Кан об этом не знает, верно? — прошептала Юй Шуан с серьёзным лицом, точно подпольщица на явке.
— Не знает.
— Ты правда хочешь ребёнка?
— Я считаю, это необходимо.
— Но хлопоты-то не тебе достанутся.
— Ты родишь, а я буду воспитывать, — с улыбкой сказал Кан Лун.
— А как мы его поделим, когда он родится?
— В каком смысле — поделим?
— Как распределим обязанности?
— Ты — мама, я — папа, разве тут нужно что-то распределять?
— Нет, — поправила его Юй Шуан. — Я о том, что если у нас с тобой в будущем возникнут проблемы, что будет с ребёнком?
— Не волнуйся, если что-то случится, я возьму ребёнка на себя.
Юй Шуан заволновалась:
— Нет-нет, ты так его просто отберёшь. Я имела в виду, что если между нами что-то пойдёт не так, ребёнок должен остаться со мной.
Кан Лун стиснул зубы:
— Ладно, пусть остаётся с тобой. Но… — Он прокашлялся. — Но я отец ребёнка, это нужно признать. У меня должно быть право общаться с ним и видеться.
— Конечно, у тебя есть и права, и обязанности. Ты должен будешь платить алименты.
— Давай надеяться на лучшее, а то ты говоришь так, будто у нас уже всё развалилось.
— Эй, — Юй Шуан похлопала Кан Луна по плечу, — ты это серьёзно?
— А когда я был несерьёзен?
Юй Шуан откинулась назад, окинула Кан Луна взглядом с ног до головы:
— А ты-то потянешь?
Кан Лун, стремясь доказать свою состоятельность, выпалил:
— Да меня даже в банк спермы донором звали!
Это была правда. Преподаватель университета, доктор наук, бегун-любитель на длинные дистанции — Кан Лун до сих пор поддерживал своё тело в отличной форме. Представители банка спермы действительно связывались с ним.
— Ты стал донором? — всполошилась Юй Шуан. — То есть ты хочешь сказать, что в этом мире могут ходить дети от того же отца, но другой матери?
— Сдал.
— Ах ты! — Юй Шуан вскочила.
— Да не сдавал я, — хихикнул Кан Лун.
Озорник.
Решение было принято, и оба теперь походили на детей, задумавших какую-то шалость. Они прошли медицинское обследование (наподобие предсвадебного), результаты пришли хорошие — оба здоровы. Затем пришло время приступить к самому делу. Дома у Юй Шуан было неудобно — там всё ещё жила Чуньэр. Кан Лун предложил пойти в отель, но Юй Шуан не согласилась. Ей не хотелось, чтобы зачатие её ребёнка было связано с гостиницей.
— Пойдём ко мне, — предложил Кан Лун. Это была хорошая идея. Выбрав подходящий день, Юй Шуан устроила Чуньэр, приняла душ и приготовилась идти. Внезапно она ощутила странное чувство: это было волнительно и необычно, словно она была девушкой по вызову, хотя на самом деле шла по «серьёзному делу». Она была землёй, ожидающей сева. Она была весенним цветком, ждущим ветра.
Она пришла к Кан Луну. Он уже принял душ.
— Пришла… — Его тело выглядело несколько напряжённым.
Юй Шуан положила сумку, тоже чувствуя неловкость.
Кан Лун указал на спальню:
— Всё готово… всё… новое.
— Я в душ, — сказала Юй Шуан. На самом деле она уже мылась дома, а повторный душ был нужен, чтобы унять волнение. Кан Лун хмыкнул и, босой, уселся на диван просматривать свой ботанический атлас. На столе стояли очищенные ядра каштанов, которые он время от времени отправлял в рот. Вскоре Юй Шуан вышла из ванной, плотно запахнувшись в халат.
Когда пришло время переходить к делу, ей стало немного не по себе. Этот раз отличался от всех предыдущих — теперь у неё была миссия. Кан Лун хлопнул в ладоши, встал и сказал: «Пошли». Юй Шуан показалось это комичным: к пятке Кан Луна прилипла тонкая шкурка от каштана. У неё был пунктик на чистоте. Они вошли в спальню.
— Сядь, — сказала Юй Шуан. Кан Лун удивился. Что происходит, она проявляет инициативу?
— Подними ногу, — добавила она.
У него на лбу выступил пот — слишком уж напористо. Тем не менее он послушался, поднял ногу, и она быстро сняла приставшую шкурку каштана.
— Готово.
И это всё? Ему стало смешно.
Юй Шуан присела на кровать.
— Начинай, — сказала она.
Кан Лун тоже немного занервничал. Раньше всё было не так. Раньше всё происходило само собой, а теперь превратилось в какое-то следование протоколу.
Он забрался на кровать, не зная, с чего начать.
— Одеяло, — скомандовала она.
Он поспешно натянул одеяло, укрылся и притянул её к себе.
Стало тихо.
— Ну, начинай же, — сказала она.
— Пока нет настроя, — смутился он.
— Я перед тобой в таком виде, а у тебя нет настроя?
— Сегодня как-то… нет страсти.
— Ну и ладно. — Она собралась уходить. — У тебя ко мне совсем нет чувств, какой уж тут ребёнок. Чтобы дети рождались здоровыми, нужна страсть.
— Появилась, появилась! — Кан Лун снова накинул одеяло. На этот раз настрой действительно пришёл.
— Что тебе во мне нравится? — спросила Юй Шуан. Это было своего рода прелюдией.
— Бунтарство.
— Что?
— Бунтарство, ты — бунтарка, — повторил он.
— Это в хорошем смысле или в плохом?
— Для меня — в хорошем.
— И что же в этом хорошего?
— Раньше я всегда жил по правилам: учёба, работа — всё как у людей.
Юй Шуан не дослушала и легла на спину.
— Вот так? В этой позе? — спросил он.
— Пусть будет так, надёжнее, — она лежала лицом вверх. И Кан Лун, подобно гимнасту, выполняющему обязательную программу, старательно и добросовестно исполнил все положенные действия. Он лежал на ней.
— Пойдёт? — спросил он.
— Такое чувство, будто мы план по заготовкам выполняем. Давай ещё раз, — сказала она тоном тренера. Они должны были во что бы то ни стало убедиться, что всё получится и ребёнок будет зачат.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
