— Кажется… документы, — солгала она. Вэн Юэ сказала, что тоже не знает, где он. Юй Жуй была в полном отчаянии — словно стреляла в пустоту, не находя опоры и чувствуя полное бессилие! Зазвонил телефон — пришло сообщение от Вэн Юэ.
Адрес. Бедный район, старый дом.
Выглядит знакомым.
Юй Жуй долго размышляла и только потом вспомнила, что это место, кажется, упоминалось во время интервью для биографии. Это была его первая квартира, купленная после приезда в мегаполис, — место, где Хань Гуан пошёл в гору.
Стемнело. Окна жилого дома, одно за другим, походили на сияющие глаза, словно способные видеть сквозь тьму. Юй Жуй в туфлях на высоких каблуках шагала медленно, будто ступая прямо по сердцу ночи: тук-тук, тук-тук — казалось, оно вот-вот разорвётся от приступа.
Дверь открылась. Увидев Юй Жуй, Хань Гуан опешил. Первым делом он спросил:
— Почему ты ещё не ушла?
Юй Жуй с улыбкой ответила, что принесла ему кое-что. Она и вправду пришла не с пустыми руками — принесла стопку книг. Его биографии, оставшиеся в офисе.
— Выбрось их, — сказал Хань Гуан. Он не собирался приглашать её войти.
Из комнаты донёсся неприятный запах. Юй Жуй знала, что старик Хань дорожит своим лицом и ни за что её не впустит. Но был и прогресс: он покрасил волосы, снова скрыв свой истинный возраст. Это был добрый знак — значит, он всё ещё требователен к себе, не собирается кончать с собой, и надежда есть.
— Ты не можешь так поступать, — веско произнесла она каждое слово. — Ты должен знать…
Он махнул рукой, веля ей подождать. Ушёл в дом, переоделся, и вдвоём они направились в небольшой сквер внизу.
Они обошли круг по мощёной галькой дорожке; немало пожилых людей танцевали на площади. Пошли к искусственному озеру — там было потише. Юй Жуй всё время подбирала слова. Утешить? Нет нужды. Тогда что сказать? Не признаваться же в любви. Она вдруг перестала понимать, зачем пришла сюда. Возможно, просто чтобы увидеть его.
Увидеть, что он цел и невредим. Увидеть, что он взял себя в руки.
У озера горел одинокий фонарь, разливая мягкий белый свет. Хань Гуан стоял под ним и курил. Юй Жуй тоже попросила сигарету.
Докурив, Хань Гуан заговорил первым:
— Я знаю, знаю, что ты хочешь сказать.
Он всё знал. И правда, разве можно было что-то от него утаить? Кто он такой? Человек о восьми руках, способный достать до небес, просто теперь его низвергли в мир смертных.
— Я не это имела в виду… — Юй Жуй испугалась, что он её неправильно поймёт.
— Неважно, что именно, — голос его дрогнул от нахлынувших чувств, — не ходи больше за мной.
Глаза Юй Жуй покраснели, она опустила голову. Слабый свет ночного фонаря падал на её лицо, подчёркивая её чистоту и красоту.
Хань Гуан с горечью произнёс:
— Сейчас я никто… и у меня ничего нет…
— Мне всё равно! — выкрикнула Юй Жуй.
Голос пронёсся над водой и растаял.
Хань Гуан горько усмехнулся:
— Ты можешь найти кого-то получше. — Помолчав, он продолжил: — Ты молодая, красивая, рассудительная…
Юй Жуй впервые узнала, что в глазах Хань Гуана у неё столько достоинств; он никогда не хвалил её в лицо.
— Мне всё равно, — повторила Юй Жуй, перебивая его. — Я могу быть с тобой… и мы снова поднимемся на вершину.
Хань Гуан застыл, словно каменное изваяние.
Все давно отвернулись от него, он и не чаял, что в конце концов останется эта девчонка, верная ему до конца.
— А если не поднимемся? — Он был уже не молод. Он горько усмехнулся. Усмехнулся прожитым годам.
Юй Жуй сквозь слёзы с оптимизмом ответила:
— Если не поднимемся — не беда. Будем крестьянствовать, вычищать выгребные ямы, возить известь, водить трактор… — Она перечисляла эпизоды из его ранней биографии. Хань Гуан не удержался от смеха. Он разорился, но не до такой же степени. И всё же он был тронут. Помощь в беде всегда дороже почестей в ослепительном блеске успеха.
— Нельзя губить твою жизнь, — он всё ещё сопротивлялся.
— А я согласна, — твёрдо отрезала Юй Жуй.
В эту тёмную ночь они оба приняли решение, изменившее их жизни навсегда.
— Чего ты хочешь? — Хань Гуан изо всех сил старался сохранять спокойствие, боясь, что не перенесёт ещё одного поражения. — Что ты хочешь получить?
— Хочу, чтобы ты… любил меня, — выпалила Юй Жуй. Это было слишком дерзко. Раньше она и помыслить не смела о том, чтобы требовать любви Хань Гуана. Но сейчас она убеждала себя, что перед ней стоит лишь израненный беспомощный мужчина, старик, пожилой мужчина.
— Я люблю тебя, — не раздумывая, ответил Хань Гуан.
— Правда?
— Я люблю тебя, — повторил он ещё раз, чтобы она сполна это услышала.
— Не слышу!
— Я люблю тебя! — каждое слово он выкрикивал звонко. На том берегу озера было слышно. Благодаря этой любви Хань Гуан словно в миг наполнился жизненными силами; он снова был готов к борьбе, готов прожить ещё десятки лет. Юй Жуй запрыгнула на него, желая всем телом врасти в него. Кто знает. Любовь. Чёртова любовь. Всегда нужно, чтобы сошлись время, место и люди. Возможно, крах Хань Гуана был лишь волей Небес, чтобы даровать Жуй долгожданное счастье.
Они страстно целовались. Проходившая мимо пожилая женщина, гулявшая вокруг озера, случайно наткнулась на них и, приняв за призраков, сначала вскрикнула. Убедившись, что это люди, она с презрением бросила:
— Что за поведение!
Хань Гуан повернул голову и, указывая на Юй Жуй, крикнул женщине:
— Я люблю её!
Та в испуге отбежала на несколько шагов:
— Псих! Паршивый хулиган!
Юй Жуй зарыдала. В этой кромешной тьме, где не видно и собственной руки, она наконец-то отыскала её — эту чёртову любовь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
