Она склонилась к уху госпожи Мэн и понизила голос:
— Если говорить о привязанностях нашей свекрови, то больше всех она благоволила именно покойной дочери. Столько лет прошло, а служба совершается ежегодно. Оно и понятно: вырастить дочь, ставшую императрицей! Если бы не горькая судьба и ранний уход, оставь она после себя сына-наследника, кто знает, в чьих руках была бы сейчас власть!
В ее тоне звучало неприкрытое сожаление.
Смысл слов Второй госпожи был ясен: если бы покойная императрица подарила государю сына, при ее высоком статусе и благосклонности императора Таньси этот мальчик непременно стал бы наследником. Наследование трона прошло бы прямо и без потрясений. Не случилось бы ни смуты с малолетним императором, ни воцарения Шуньань-вана, и род Пэй не оказался бы в нынешнем упадке.
Касаясь государственных дел, госпожа Мэн ответила уклончиво. Вторая госпожа сменила тему, а затем попрощалась, пообещав, если позволит время, проводить их утром вместе с сыном. Госпожа Мэн учтиво отказалась от проводов. Проводив сестру вместе с детьми, она вновь попросила ее передать благодарность старой госпоже.
Ночь прошла без происшествий. На рассвете, оставив двух доверенных пожилых слуг присматривать за усадьбой, остальные члены семьи Чжэнь начали приготовления к отплытию. Хоть поднялись они затемно, а большую часть багажа перевезли еще вчера, погрузка личных вещей на корабль затянулась. До окончания часа Сы оставалось совсем немного, судно уже готовилось отчалить, когда обнаружилось, что Чжэнь Яотина нет на борту. Его слуга был здесь; на вопрос госпожи Мэн он ответил:
— Молодой господин ушел рано утром. Он велел передать: если подойдет срок отплытия, а его еще не будет, пусть госпожа повременит с отправлением до его возвращения. А куда именно он направился, мне не известно.
Госпоже Мэн не терпелось покинуть столицу. Желая вернуться в Цюаньчжоу до конца года, она пренебрегла болезнью и настояла на отъезде в этот день. Но внезапное исчезновение сына спутало все планы. Пришлось отложить отправление. Слуг разослали по округе, однако поиски во всех возможных местах не принесли успеха. Гнев госпожи Мэн постепенно сменился сильной тревогой. Зная, что брат и сестра всегда были близки, она спросила у Цзяфу, не знает ли та, куда мог направиться Чжэнь Яотин.
Цзяфу напряженно размышляла над этим с самого утра. Наконец в ее памяти всплыло одно воспоминание.
Накануне брат завел ее в безлюдный угол усадьбы и после долгих колебаний признался, что хотел попросить ее найти способ вызвать к нему служанку Юйчжу из покоев старой госпожи, чтобы поговорить перед отъездом.
Цзяфу заметила, что брат проявил интерес к этой девушке. Однако Чжэнь Яотину было уже восемнадцать лет, а ум его оставался ветреным. Он часто проводил время с праздными молодыми людьми в Цюаньчжоу, проводя дни в увеселениях среди расписных павильонов. Об учебе не могло быть и речи, торговлей он тоже не интересовался, мечтая лишь о выходе в море вместе с торговыми судами. Будучи единственным наследником, он находился под строгой опекой бабушки и матери, которые ни за что не отпустили бы его на корабль. Ему подыскали невесту, надеясь остепенить его женитьбой; свадьба должна была состояться в начале этого года, но избранница внезапно скончалась от болезни. Дело расстроилось, а он продолжал вести беззаботную жизнь: разъезжал верхом по улицам или тайком сбегал на пристань. Его внимание к Юйчжу было минутной прихотью, которая угасла бы через пару дней. Цзяфу не стала бы потворствовать подобным глупостям, поэтому категорически отказала ему и строго отчитала, после чего он ушел весьма раздосадованным. Вспомнились и вчерашние слова тетушки о том, что сегодня старая госпожа Пэй вновь посетит обитель Цыньсы.
Неужели он тайком отправился в монастырь Цыньсы в надежде встретить Юйчжу?
Чем больше Цзяфу думала об этом, тем вероятнее казалась эта догадка. Она высказала свои предположения вслух. Госпожа Мэн удивилась и разгневалась:
— Что он задумал?! Свести меня в могилу решил? Нет, я поеду туда сама! — Она поднялась, но в глазах у нее потемнело, и она зажмурилась от головокружения.
Цзяфу поспешно поддержала ее и усадила обратно:
— Матушка, успокойтесь, это лишь мои догадки, возможно, я ошиблась. Вы еще слабы, оставайтесь здесь. Быть может, брат скоро вернется сам. А в монастырь съезжу я. Дорогу я знаю, дядя Чжан отвезет меня. Если брат действительно там, я верну его назад. А если он ненароком задел Юйчжу, я сама принесу ей извинения.
Госпожа Мэн с трудом перевела дыхание:
— Пусть мамушка Лю поедет с тобой. Возвращайся скорее и будь осторожна в пути.
Цзяфу согласилась. Распорядившись запрячь экипаж, она вместе с мамушкой Лю и Таньсян поспешила в обитель Цыньсы. Узнав, что заупокойная служба проходит в Большом зале закона, она поспешила к нему, но у входа путь преградили распорядители: в храме совершался молебен по покойной императрице Дуаньхуэй, из дворца прибыли распорядители-евнухи, и посторонним вход был строго воспрещен.
Цзяфу чувствовала, что Чжэнь Яотин непременно находится поблизости, но не знала, где именно его искать. Опасаясь, как бы он не натворил непоправимых бед, она в тревоге огляделась по сторонам и внезапно увидела приближающуюся знакомую фигуру. Сердце ее дрогнуло. Поколебавшись мгновение, она решительно шагнула навстречу, опустилась в вежливом поклоне и произнесла:
— Старший брат, мне необходимо увидеть госпожу Юйчжу по важному делу. Если мне нельзя войти внутрь, не могли бы вы передать, чтобы она вышла ненадолго?
Пэй Юань замедлил шаг, посмотрел на нее и ровным голосом ответил:
— Следуй за мной.
Цзяфу тихо поблагодарила его, не зная, расслышал ли он ее слова. Мимо лица повеяло прохладой от складок его одежд, и он уже прошел вперед.
Цзяфу быстро повернулась и вместе с Таньсян последовала за ним.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
