Проснувшись, Гуаншоу-аньцзюнь услышала от Лю-момо, что четверо младших отправились в горы на охоту.
Поскольку среди них были владеющие боевыми искусствами Хо Цзюэ и Вэй Жао, Гуаншоу-аньцзюнь ничуть не беспокоилась.
И впрямь, вскоре четверо детей вернулись с богатой добычей.
— Вы забирались в самую глушь? — увидев дикого кабана, Гуаншоу-аньцзюнь слегка переменилась в лице и с недовольством посмотрела на Вэй Жао, которая с наибольшей вероятностью могла подбить братьев и сестёр на такую затею. Дикие кабаны предпочитают селиться в глубокой чаще, а сейчас горы были занесены снегом. То, что Вэй Жао отважилась зайти так далеко, свидетельствовало о чрезмерной дерзости. Потворство Гуаншоу-аньцзюнь по отношению к младшим имело свои границы: безопасность была превыше всего.
Вэй Жао поспешила объясниться:
— Вовсе нет, мы всё время бродили неподалёку от подножия. Этого кабана выгнали второй господин Ци с товарищами, а я просто воспользовалась случаем.
Хо Цзюэ и остальные не видели Лу Чжо, поэтому Вэй Жао тоже умолчала о его имени.
Дом Ин-гогуна был слишком влиятельным; если бы она упомянула Лу Чжо, её тётя Ван-ши и старшая двоюродная сестра Чжоу Хуэйчжэнь наверняка пустились бы в пустые мечтания, а слушать это Вэй Жао совсем не хотелось.
— Второй господин Ци… Это тот статный императорский телохранитель, что сопровождал Хуаншана в прошлом году? — спросила Ван-ши, сверкнув глазами и пристально глядя на Вэй Жао.
Вэй Жао кивнула и, опасаясь дальнейших расспросов тёти, с улыбкой обратилась к Гуаншоу-аньцзюнь:
— Вайцзуму, я пойду переоденусь!
С этими словами Вэй Жао вместе с Битао направилась в свой дворик.
На сердце у Ван-ши стало горячо, и она устремила взор на далёкие горы Юньу. Когда снег растает, в горах пышно зацветут абрикосы, вишни и другие дикие цветы. Знатные гунцзы из столицы непременно приедут в горы Юньу на весенние прогулки и охоту. Тогда-то она и возьмёт дочь погулять в горах. Если им посчастливится встретить такого молодого и перспективного отпрыска благородного рода, как второй господин Ци, то, возможно, удастся устроить удачный брак.
Пусть репутация дев дома Чжоу была подмочена младшей Чжоу-ши, её старшая дочь Хуэйчжэнь обладала ликом, прекрасным словно цветы, и мало в чём уступала Вэй Жао. Она наверняка сумеет покорить мужское сердце.
Все корыстные помыслы Ван-ши были написаны у неё на лице, и Гуаншоу-аньцзюнь хватило одного взгляда, чтобы всё понять. Посмотрев на внучку Чжоу Хуэйчжэнь, чьё выражение лица было точно таким же, Гуаншоу-аньцзюнь внезапно почувствовала, как у неё стянуло кожу на макушке.
Ужином в тот вечер стал жареный кабан. Костёр на снегу, три поколения семьи в кругу, смех и разговоры — еда казалась необычайно вкусной.
Младшим редко выпадала возможность увидеться, и им было о чём поговорить, поэтому Гуаншоу-аньцзюнь пораньше ушла в свои покои.
Лю-момо помогла ей лечь.
Лю-момо была приставлена к Гуаншоу-аньцзюнь ещё маленькой дворцовой служанкой, когда та жила во дворце, и сейчас ей уже перевалило за сорок.
— Эх, годы берут своё, на всё не хватает сил. Ты помоги мне прикинуть, какого зятя подобрать для Хуэйчжэнь, — Гуаншоу-аньцзюнь велела Лю-момо присесть на край кровати и заговорила с ней по душам.
Чжоу Хуэйчжэнь исполнилось шестнадцать лет, пора сватовства настала ещё два года назад. Лю-момо видела, как росла эта девочка, и, конечно, сама втайне размышляла об этом деле.
— Старшая гунян наделена необычайной красотой, выдать её за простого деревенского жителя без власти и влияния совершенно немыслимо. Но и знатные дома смотрят на всех свысока, так что старшая гунян им вряд ли приглянется. По мнению старой служанки, лучше всего выбрать среди столичных чиновников шестого или седьмого ранга того гунцзы, что сам себе хозяин и кому по душе наша старшая гунян. Было бы замечательно, если бы в его доме не было свекрови и жён братьев, чтобы старшей гунян после свадьбы не пришлось выслушивать пересуды.
Гуаншоу-аньцзюнь лежала на боку, погружённая в раздумья. Ей казалось, что за кого бы ни вышла внучка, спокойствия не будет.
Пока она жива и пользуется милостью императора Юаньцзя, столичная знать не осмеливается открыто презирать дочерей дома Чжоу. Но ей уже шестьдесят. Сколько ещё она проживёт и как долго сможет оберегать младших?
Кандидат, о котором говорила Лю-момо, больше подошёл бы младшей внучке Чжоу Хуэйчжу. Хуэйчжу была умна, добросердечна, обладала благородной и кроткой красотой. Она не искала неприятностей и не гналась за несбыточным. Старшая же, Чжоу Хуэйчжэнь, была совсем иной: гордясь своей красотой, она мечтала лишь о знатном и богатом доме. Даже если старшие выберут ей в мужья сына мелкого чиновника, Хуэйчжэнь останется недовольна, и вряд ли её жизнь с мужем сложится гармонично.
Из всех детей в семье Гуаншоу-аньцзюнь больше всего беспокоилась о Чжоу Хуэйчжэнь.
Ей и самой было невдомёк: обе внучки воспитывались одинаково, почему же Чжоу Хуэйчжэнь полностью переняла повадки Ван-ши?
Где ей, старухе, найти такого зятя, чтобы и из знатного рода происходил, и к внучке относился хорошо?
— Лаотай-цзюнь, Жао-гунян тоже вошла в возраст. Есть ли у вас какие-нибудь мысли на её счёт? — с любопытством спросила Лю-момо.
Вспомнив о Вэй Жао, Гуаншоу-аньцзюнь сменила печаль на улыбку:
— Эта девчонка пошла в меня: серебро она любит больше, а чувствам не придаёт значения. Пока у неё в руках есть деньги, ей всё равно, есть ли у неё муж и хорошо ли он к ней относится. К тому же у неё есть Вэй-лаотайтай, которая ни за что не допустит, чтобы внучку обделили при замужестве.
Вэй Жао, Чжоу Хуэйчжу и Хо Линь не требовали её забот, и лишь Чжоу Хуэйчжэнь, которая не желала идти на уступки, но и не могла достичь желаемого, была для неё подобна горячему углю в руках.
Тётя старшая Чжоу-ши и Хо Цзинчан погостили в Сяньчжуань две ночи и собрались в путь.
Состояние богатейшего человека в Цзиньчэне не так-то просто нажить и сохранить. Супруги постоянно ездили по всей стране. Старшая Чжоу-ши в шутку говорила, что по-настоящему отдохнуть сможет лишь тогда, когда Хо Цзюэ женится, а внуки подрастут и смогут взять дела на себя. Вот тогда она тоже построит себе большой сад и будет наслаждаться жизнью, как Гуаншоу-аньцзюнь.
— Отправляйтесь пораньше. Не думайте только о заработке, берегите себя, — напутствовала Гуаншоу-аньцзюнь старшую дочь и зятя.
Старшая Чжоу-ши с улыбкой поднялась в повозку.
Хо Цзинчан поклонился Гуаншоу-аньцзюнь, дал несколько наставлений Хо Цзюэ и Хо Линь, а затем тоже сел в повозку.
— Не успели сестра с зятем уехать, а я уже и не знаю, когда мы свидимся вновь, — Ван-ши стояла подле свекрови и притворно пролила пару слезинок.
От плача невестки у Гуаншоу-аньцзюнь по коже едва не пошли мурашки.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
