Хо Цзюэ посмотрел на Лу Чжо и с улыбкой произнес:
— Отец и тётя, услышав, что бяомэй нашла столь достойного мужа, были очень рады. Однако они заняты подготовкой к свадьбе мэймэй и не смогли вырваться. Мне было велено как можно скорее доставить подарки к приданому бяомэй. Я прибыл только сегодня утром и планировал отправить вам визитную карточку после праздника Юаньсяо.
Вэй Жао покраснела. Она чувствовала, что, раз их брак фиктивный, ей не следует принимать подарки от дяди и тёти.
— Прошу всех садиться, — Хо Цзюэ, видя, что Лу Чжо и остальные всё еще стоят, с улыбкой пригласил их.
Когда они заняли свои места, Лу Чжо оказался слева от Вэй Жао, а Хо Цзюэ — справа.
Хо Цзюэ подозвал сяо-эра и предложил всем сделать заказ.
— Бяо-гунцзы проделал долгий путь, сегодня я принимаю гостей, это будет моим приветственным угощением в вашу честь, — Лу Чжо жестом предложил Хо Цзюэ выбирать первым.
Хо Цзюэ ответил:
— В таком случае благодарю, шицзы.
Он с достоинством выбрал несколько фирменных блюд, а Вэй Жао, Лу Чжо и остальные добавили еще кое-что.
Братьев дома Лу было много, и им было о чем поговорить. Вэй Жао, которой редко выпадала возможность увидеться с бяогэ, расспрашивала его о делах в Тайюане: как здоровье дяди и тёти, как идет подготовка к свадьбе бяомэй Хо Линь.
— Досадно, что мы так далеко, и я не смогу выпить праздничную чашу на свадьбе мэймэй, — с сожалением проговорила Вэй Жао, слегка надув свои яркие и манящие алые губы.
В присутствии кровного бяогэ Вэй Жао невольно проявила толику девичьей нежности.
Хо Цзюэ подлил Вэй Жао чаю, его взгляд оставался сдержанным и мягким:
— Возможность встретиться еще представится, не стоит спешить, — договорив, Хо Цзюэ посмотрел на Лу Чжо. — Шицзы, не желаете ли еще чаю?
Лу Чжо улыбнулся:
— Я сам.
Хо Цзюэ передал чайник. Отводя взгляд от красивого и благородного лица Лу Чжо, он опустил глаза к тарелке, а на сердце его стало горько.
Прежде репутация бяомэй пострадала еще сильнее из-за банкета в Праздник драконьих лодок, и он втайне надеялся, что через несколько лет у него появится шанс. Он и не ожидал, что брак, заключенный лишь ради избавления от невзгод, позволит бяомэй выйти замуж за такого выдающегося молодого господина из высшей знати, истинного журавля среди стаи кур1. Увидев Лу Чжо воочию, Хо Цзюэ признал его превосходство. Теперь он лишь желал, чтобы Лу Чжо относился к бяомэй хорошо и не давал её в обиду.
После ужина Вэй Жао пригласила Хо Цзюэ вместе полюбоваться фонарями.
Хо Цзюэ улыбнулся:
— У меня еще назначена встреча, так что я не пойду.
Брату и сестре редко удавалось видеться, поэтому, уходя, Вэй Жао то и дело с неохотой оглядывалась назад.
Лу Чжо впервые видел Вэй Жао такой. Перед ним она либо притворно улыбалась, либо выказывала полное пренебрежение. К Ци Чжункаю она относилась чуть лучше, но держалась открыто и в рамках приличий. Хо Цзюэ был единственным мужчиной, которому она выказала девичью мягкость.
Неужели они и правда лишь двоюродные брат и сестра?
Хо Цзюэ забронировал отдельный кабинет в башне Гуансин, но долго не заказывал еду, и как раз в этот момент заметил проходящую внизу Вэй Жао. Он вовремя пригласил её — всё это выглядело так, будто Хо Цзюэ предвидел, что Вэй Жао может выйти сегодня на прогулку, и специально ждал её.
Утолив голод, они отправились любоваться фонарями.
Хэ Вэйюй захотела купить фонарик, поэтому Вэй Жао и Лу Чаннин проводили её к лавке. Вэй Жао заодно выбрала себе маленький фонарик в форме теленка.
— Дафужэнь, почему вы выбрали именно такой? — с любопытством спросила Лу Чаннин.
Вэй Жао лишь улыбнулась в ответ.
Когда три девушки вернулись к пятерым братьям семьи Лу, Лу Чжо внезапно сказал Вэй Жао:
— Давай прогуляемся вдвоем.
Его взгляд был полон нежности. Вэй Жао вздрогнула: не слишком ли сильно Лу Чжо вошел в роль?
Лу Чаннин, весело посмеиваясь, увлекла за собой ошеломленную Хэ Вэйюй, Лу Я и остальных.
Только тогда Вэй Жао с подозрением спросила Лу Чжо:
— Что-то случилось?
Лу Чжо подошел ближе и, подняв руку, поправил капюшон её плаща.
— Хуаншан тайно покинул дворец. Он случайно увидел нас и желает дать аудиенцию, — прошептал он ей на ухо.
Вэй Жао в потрясении огляделась и заметила в толпе знакомое лицо — Кан-гунгуна, старшего евнуха при императоре Юаньцзя.
Кан-гунгун был одет в обычное платье, но его особая выправка, присущая высокому чину, заметно выделяла его среди простых людей.
Но зачем Хуаншан вызвал их?
Вэй Жао бросила на Лу Чжо вопросительный взгляд.
Лу Чжо покачал головой — он и сам не знал. Кан-гунгун возник внезапно и велел им следовать за ним.
Кан-гунгун шел впереди, а Лу Чжо и Вэй Жао молча следовали за ним. В людных местах Лу Чжо притягивал Вэй Жао к себе, оберегая от столкновений. Сцену супружеской нежности следовало сыграть и перед императором.
Кан-гунгун привел их к реке, где была пришвартована обычная с виду прогулочная лодка.
Поднявшись на борт, Кан-гунгун приподнял полог и пригласил супругов войти.
Лу Чжо вошел первым, Вэй Жао — следом за ним.
Внутри лодка оказалась куда просторнее, чем казалось снаружи. Пространство было разделено на две части. Внутренняя была скрыта занавесом, а во внешней стоял чайный столик. За ним на одном из стульев сидел император Юаньцзя. На вид ему было чуть за сорок, он был одет в черное расшитое одеяние, а его гладко выбритое лицо казалось очень молодым.
— Вэйчэнь и ваша подданная приветствуют Хуаншан, — Лу Чжо и Вэй Жао одновременно опустились на колени.
Император Юаньцзя поставил чашу с чаем и с улыбкой произнес:
— Встаньте.
Вэй Жао, придерживая края юбки, уже собиралась подняться, как вдруг заметила под колышущейся бахромой занавеса, ведущего во внутренние покои, пару расшитых туфель из красного атласа.
Вэй Жао была немало изумлена: неужели Хуаншан тайно покинул дворец ради любовного свидания?
Выведывать тайны правителя — затея не из мудрых, поэтому Вэй Жао поспешно отвела взгляд и смиренно встала подле Лу Чжо.
Император Юаньцзя почти не обращал внимания на Вэй Жао. Он расспросил Лу Чжо о здоровье и о том, зажили ли его раны.
Лу Чжо пострадал, защищая страну, и забота со стороны Хуаншан выставляла того мудрым правителем.
Лу Чжо выглядел должным образом польщенным, принимая вид верного подданного, готового хоть сейчас пойти на смерть ради Хуаншан.
Глядя на это, Вэй Жао едва сдерживала смех.
Закончив разговор с Лу Чжо, император Юаньцзя взглянул на Вэй Жао и наставил её мужа:
— Жао-Жао полна благородства, она прекрасная гунян. Ты не должен верить слухам и сплетням, что ходят снаружи, и не смей обманывать её доброе сердце.
Лу Чжо сложил руки в приветствии:
— Вэйчэнь не посмеет.
Вэй Жао, подобно покорной жене, добавила:
— Благодарю Хуаншан за заботу. Пожалуйста, Хуаншан, будьте спокойны: шицзы относится ко мне исключительно хорошо.
Император Юаньцзя улыбнулся и отпустил молодую чету продолжать прогулку.
Лу Чжо помог Вэй Жао сойти на берег.
Маленькая лодка, увозившая правителя, медленно отплыла. Вэй Жао вспомнила о тех расшитых туфлях и невольно почувствовала обиду за свою мать, которая находилась далеко в загородном дворце Сишань.
Лу Чжо стоял рядом и смотрел на Вэй Жао, и в его взгляде прибавилось задумчивости.
- Журавль среди стаи кур (鹤立鸡群, hè lì jī qún) — китайская идиома, описывающая человека, чьи таланты или внешность резко выделяют его на фоне обычных людей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
