Повозка ехала очень ровно, и Вэй Жао проспала до самого заката.
Внутри повозки она была одна. Вэй Жао села, разминая затекшие плечи, и приоткрыла занавеску. Она увидела Лу Чжо верхом на лошади. На нем был парчовый халат небесно-голубого цвета, он сидел в седле статно и естественно — совсем не так, как некоторые столичные повесы, которые любят красоваться верхом, изображая из себя изящных щеголей, а на деле либо горбятся, либо двигаются неуклюже, на что смотреть тошно.
Шицзы-е был подобен дракону и фениксу среди людей1, и его конь был ему под стать: угольно-чёрная лоснящаяся шерсть без единого светлого волоска, гладкая грива развевалась на ветру.
Вэй Жао осмотрела коня с головы до хвоста, а затем снова с хвоста до головы — глаза её так и разгорелись от жадности.
Лу Чжо смотрел вперед, но краем глаза уже заметил, что Вэй Жао подглядывает за ним.
Она так долго тайком наблюдала за ним — на что же она смотрела?
Лу Чжо чуть крепче сжал поводья, и Фэймо, словно почувствовав настрой хозяина, гордо вскинул голову.
Вэй Жао вовремя опустила занавеску. Завидовать было бесполезно: конь Лу Чжо был из тех, что имеют цену, но не встречаются в продаже — обычному человеку такого ни за что не купить.
В лучах яркого заходящего солнца путники миновали ворота уездного города.
Здесь было куда оживленнее, чем в маленьких городках, а лавки на улицах выглядели богаче. Вэй Жао весь день просидела в повозке и теперь, оказавшись в столь шумном месте, больше не могла оставаться на месте. Она приоткрыла занавеску и бросила взгляд на Лу Чжо.
Лу Чжо подъехал ближе к повозке.
Вэй Жао предложила ему:
— Я хочу выйти прогуляться, а заодно и поужинать где-нибудь. Как насчет того, чтобы вы сначала отправились на постоялый двор?
Вокруг были люди, поэтому Лу Чжо улыбнулся, но его слова были отказом:
— Лаотай-цзюнь наказывала: в дороге во всем слушаться моих распоряжений.
Вэй Жао с улыбкой возразила:
— Бабушка также велела шицзы хорошо обращаться со мной. Разве шицзы это исполняет?
Лу Чжо сжал губы. Раз упоминание лаотай-цзюнь не помогло, ему пришлось взывать к здравому смыслу:
— Если ты пойдешь гулять сама по себе, как ты узнаешь, в какой гостинице мы остановились?
У Вэй Жао на это были свои соображения:
— Выбирайте самую большую гостиницу на этой улице, я сразу её узнаю.
Лу Чжо понял: сегодня она во что бы то ни стало намерена отправиться на прогулку.
— Сначала в гостиницу. Переоденешься в мужское платье, тогда и выйдешь, — уступил он.
Вэй Жао посмотрела на своё шелковое платье и, подумав, что в таком виде на улице она непременно привлечет к себе лишнее внимание и толки, согласилась.
Хотя Лу Чжо и был отпрыском знатного рода, он восемь лет закалялся на границе и даже бывал на поле боя, перенеся немало лишений. Не будь с ним Вэй Жао, он и его подчиненные могли бы устроиться на ночлег даже в полуразрушенном храме. Но, помня о том, что Вэй Жао изнежена и во всем требует изысканности, Лу Чжо выбрал лучшую гостиницу в городе.
Гостиница была трехэтажной: на первом этаже располагался обеденный зал, а два верхних занимали жилые комнаты. На втором этаже были обычные покои, на третьем — получше.
Чжао Сун всё разузнал и пришел спросить у шицзы и шицзы-фужэнь, как бронировать номера.
Лу Чжо посмотрел на Вэй Жао.
Вэй Жао, скрыв лицо за вуалью, негромко распорядилась:
— На третьем этаже возьми две комнаты, на втором — пять.
Чжао Сун всё понял.
Он отправился договариваться о комнатах, а Чжао Бай вместе с Битао перенесли на третий этаж вещи, которые могли понадобиться хозяевам этим вечером.
Лу Чжо догадался, что Вэй Жао собирается переодеться, поэтому велел восьмерым дутоу располагаться, а сам остался ждать в зале.
На третьем этаже, когда Чжао Бай ушел, Вэй Жао велела Битао плотно закрыть окна и двери. Она сбросила платье и быстро переоделась в мужской наряд.
Битао принялась укладывать ей волосы.
Вэй Жао пояснила:
— Ты останешься в этой комнате. Когда шицзы поднимется, скажи ему, чтобы шел в соседнюю — пусть спит отдельно.
Битао изумилась:
— Гунян собирается выйти одна?
Вэй Жао:
— В повозке я могла хотя бы прилечь, а ты весь путь тряслась сидя на солнцепеке. Ложись-ка сегодня пораньше, а то завтра сил не будет.
Битао не успокоилась.
Вэй Жао улыбнулась ей:
— Думаешь, если я возьму тебя с собой, мне будет спокойнее? Если что-то случится, мне же придется отвлекаться, чтобы защитить тебя.
Доводы были разумные, но Битао всё равно беспокоилась.
Однако Вэй Жао твердо решила идти одна. Взяв кошелек и строго приказав Битао сидеть на стуле и не сметь следовать за ней, она с легким сердцем вышла в коридор и, стуча сапожками по деревянным ступеням лестницы, спустилась вниз. Взглянув на обеденный зал, она увидела Лу Чжо: он сидел один у самого входа и, заметив её, тут же поднялся.
Вэй Жао направилась к выходу.
Лу Чжо смотрел на неё, и когда она переступила порог, последовал за ней.
Вэй Жао, нахмурившись, произнесла:
— Ты тоже идёшь?
Лу Чжо:
— Я обещал лаотай-цзюнь, что верну тебя в целости и сохранности. Мы в чужих краях, и если из-за моего попустительства с тобой что-то случится, я не смогу оправдаться перед лаотай-цзюнь.
Он снова принялся строить из себя цзюньцзы. Вэй Жао не сочла нужным спорить и зашагала по улице.
Закат еще не совсем угас, и горожане из зажиточных семей группками сновали по лавкам. Днем Вэй Жао поела совсем мало и теперь была голодна как волк. Оглядев несколько харчевен, она наконец заприметила довольно внушительный ресторан.
— Почтенные кэгуань вместе?
Молодой слуга с улыбкой подбежал к ним. Он перевел взгляд с лица Вэй Жао на лицо Лу Чжо и обратился к вошедшей первой Вэй Жао.
Вэй Жао на миг задумалась. Чтобы добраться до путевого дворца, ей всё ещё нужен был Лу Чжо как проводник — нужно было, чтобы он предъявил страже свою табличку шицзы Ин-гогуна. Поэтому она улыбнулась:
— Вместе. Есть ли у вас отдельный кабинет?
Был не праздник, поэтому свободные кабинеты нашлись, и слуга проводил их наверх.
Вэй Жао заказала три фирменных блюда, Лу Чжо добавил еще одно.
Когда слуга ушел, Вэй Жао улыбнулась Лу Чжо:
— В пути я доставила шицзы немало хлопот, так что этот ужин за мой счет.
Лу Чжо чутко уловил перемену в её настроении: только что она была недовольна его присутствием, а теперь так лучезарно улыбается.
— Мы просто спутники, так что о хлопотах не может быть и речи. К тому же, поездку в Цзиньчэн предложил я, так что расходы в пути гунян не должны заботить, — Лу Чжо достал из рукава слиток серебра и заранее положил его на край стола в счет оплаты.
Это был всего лишь счет за ужин, поэтому Вэй Жао не стала с ним спорить.
Подали все четыре блюда. Из трех, что заказала Вэй Жао, лишь одно пришлось ей по вкусу, остальные два она только попробовала.
- Дракон и феникс среди людей (人中龙凤, rén zhōng lóng fèng) — обр. в знач. выдающийся человек, обладающий исключительными талантами и статью. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
