Лу Чжо направился к залу Сунъюэ.
Он прожил с Вэй Жао в Ганьчжоу три года, затем ещё на три года застрял на границе. Спустя шесть лет он вновь шёл по этой дороге, и Лу Чжо не чувствовал ни капли отчуждённости.
А-Гуй, Чжао Сун и Чжао Бай следовали за ним. Раньше они думали, что их хозяин погиб, но продолжали оставаться в зале Сунъюэ. Узнав сегодня о его возвращении, троица поспешила навстречу. С покрасневшими глазами они молча смотрели в спину идущего впереди хозяина.
На душе у Лу Чжо было пусто.
Конечно, он тосковал по родным, по дочери, но ту, кого он жаждал увидеть больше всего, он так и не встретил. Это предвкушение, сменившееся разочарованием, напоминало времена в Цзиньчэне. Тогда он целый месяц провёл в разъездах, набирая рекрутов, и, закончив дела, мечтал лишь о том, чтобы поскорее вернуться в Цзиньчэн и увидеть её. В ту пору Лу Чжо ещё даже не разобрался в своих чувствах, но уже тогда расстраивался, если не заставал её… а теперь…
— Принцесса переехала обратно в поместье принцессы? — внезапно спросил Лу Чжо. Он вспомнил слова дочери: та сказала, что а-нян отправилась навестить лаотай-цзюнь и прислала её сюда. Именно прислала, а не оставила дома.
Когда Лу Чжо с отцом прибыли на границу, они на день остановились в резиденции командующего гарнизоном и узнали от него о событиях, последовавших за битвой у хребта Тесе. Так Лу Чжо стало известно, что Вэй Жао ради него отправилась на поле боя, взяла людей, чтобы отыскать его тело на хребте Тесе, спасла второго брата и разоблачила Хань Ляо с сыном. Узнал он и о том, что ей даровали титул принцессы.
Командующий не знал подробностей и многого не рассказал, но Лу Чжо мог представить, какую боль испытала Вэй Жао, впервые услышав скорбную весть.
А-Гуй и братья Чжао переглянулись, не зная, что ответить. В их мыслях царил беспорядок, и они лишь растерянно отозвались. Принцесса действительно вернулась в своё поместье, но не погостить — она вернула себе свободу.
Лу Чжо истолковал смятение на их лицах по-своему: он решил, что они боятся его гнева из-за переезда Вэй Жао.
Разве мог Лу Чжо рассердиться из-за подобного? Он знал Вэй Жао: по натуре она была вольной и независимой. Даже когда он жил в столице, летом Вэй Жао всегда перебиралась в собственную резиденцию, чтобы в удовольствие насладиться прохладой. Эти три года, пока его не было, она оставалась в зале Сунъюэ одна; созерцание знакомых мест лишь бередило бы раны. Переезд в поместье принцессы должен был принести ей облегчение. Лу Чжо понимал это.
Приняв ванну, Лу Чжо должен был отправиться во дворец. Он приказал Чжао Суну:
— Ступай в Сяньчжуань, извести принцессу.
Он не знал, как долго пробудет во дворец, и не мог больше ждать: ему хотелось увидеть Вэй Жао сразу по возвращении. Пока Лу Чжо спешил воссоединиться с отцом, Чжао Сун во весь опор вылетел за городские ворота. Будучи приближённым слугой, он знал о чувствах хозяина и принцессы. Последние три года все считали Лу Чжо мертвым; принцесса слишком долго томилась в одиночестве, оттого и задумалась о повторном замужестве. Теперь, когда хозяин вернулся, она наверняка обрадуется и воссоединится с ним.
Лу Чжо и Лу Му в сопровождении Ин-гогуна отправились во дворец.
Тем временем Чжао Сун в пригороде встретил принцессу, ехавшую бок о бок с Ли Вэем.
Заметив спешащего Чжао Суна, Вэй Жао первым делом подумала о дочери. Нахмурившись, она спросила:
— С цзюньчжу что-то случилось?
Чжао Сун покачал головой, спрыгнул с лошади и, опустившись перед ней на одно колено, с сияющим лицом доложил:
— Принцесса, шицзы1 и да-е вернулись! Тогда на хребте Тесе шицзы сорвался в пропасть и получил тяжёлые раны. Он сменил одежду с воином Уда, инсценировав собственную смерть, и сумел спастись. Три года он жил в уединении из-за травмы ноги, а когда восстановился и отправился назад, то встретил да-е, который спустя двадцать с лишним лет плена на Северном море наконец нашёл возможность бежать…
Это было заранее оговорённое объяснение отца и сына. В основе его лежала правда, но они изменили детали, будто находились в разных местах, чтобы вести о них не дошли до Уда и не навлекли подозрения на семью Лунбу.
Чжао Сун знал, что принцесса станет расспрашивать, поэтому выложил всё на одном дыхании.
Но Вэй Жао услышала лишь одно: Лу Чжо вернулся, он жив.
Ветер незаметно усилился и ударил Вэй Жао в лицо. Прошлое пронеслось в её сознании, точно череда облаков. Она уже крепче сжала поводья, собираясь во весь опор скакать в город, чтобы увидеть его, как вдруг краем глаза заметила, что другая белая лошадь переступила с ноги на ногу.
Вэй Жао повернула голову и увидела Ли Вэя, чьё лицо отражало смятение.
Будто кто-то внезапно пробудил её ото сна, заставив вернуться к реальности. Глядя на красивое, полное противоречивых чувств лицо Ли Вэя, Вэй Жао вдруг усмехнулась — горькая ирония судьбы.
Три года она тосковала по Лу Чжо. И именно сегодня она решила проверить, сможет ли другой мужчина заставить её сердце биться чаще. Всю дорогу образ Лу Чжо то и дело всплывал в её мыслях, внося в них сумятицу. И надо же было ему вернуться не раньше и не позже, а именно сейчас — когда она уже пересмотрела толпу отпрысков из знатных семей и сегодня столь открыто выехала из города с Ли Вэем.
Вэй Жао не жалела о смотринах в последние несколько месяцев, не жалела и о сегодняшней прогулке с Ли Вэем. Лу Чжо считался мёртвым три года; она изнывала от скуки, и встречи с теми юношами доставили немало веселья ей и её дочери. А встреченный вчера Ли Вэй и вовсе заставил её глаза заблестеть.
К сегодняшнему дню все в столице были уверены, что она давно оправилась от скорби по покойному мужу, забыла Лу Чжо и радостно готовится к новому браку. Лу Чжо только что вернулся и ещё ничего не знает, но не позднее сегодняшнего вечера ему всё станет известно. Захочет ли он тогда видеть свою «ветреную» бывшую жену?
Скорее всего, нет.
Кого в этом винить?
Лу Чжо за то, что его считали мёртвым три года? Но он этого не желал.
Винить Вэй Жао за то, что не хранила ему верность в вечном трауре?
Но ведь это Лу Чжо первым бросил её с ребёнком! У него были долг перед братьями и интересы государства, которые он должен был защищать, но и Вэй Жао ни в чём перед ним не провинилась! Возможно, все эти три года он день и ночь думал о ней, но Вэй Жао перенесла не только шквал тоски — она вынесла невыносимую муку разлуки навеки. Она беспомощно наблюдала за чужим супружеским счастьем, видела, как её дочь с завистью смотрит на братьев, у которых есть и отец, и мать. Лишь они вдвоём остались одни: одна — без мужчины, другая — без отца!
Вэй Жао ни о чём не жалела.
Если Лу Чжо захочет винить её — пусть винит.
— Понятно. Тогда пусть цзюньчжу погостит в доме гогуна ещё несколько дней. Когда она сама захочет вернуться, тогда и пришлёте её в поместье принцессы, — с лёгкой улыбкой произнесла Вэй Жао. Сказав это, она объехала Чжао Суна и как ни в чём не бывало продолжила путь к столице, не прибавляя шагу.
Чжао Сун остолбенел.
Ли Вэй тоже с изумлением смотрел ей в спину.
Едва услышав, что Лу Чжо жив и вернулся, Ли Вэй решил, что его песня спета. Но, судя по поведению Вэй Жао, ей будто не было до Лу Чжо никакого дела?
Ли Вэй пустил коня вдогонку:
— Принцесса, Лу Чжо вернулся в столицу. Свяжете ли вы с ним свою судьбу вновь?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
