Погруженная в тяжелый сон, старая госпожа почувствовала, как ее руку сжали другие — сильные и теплые.
После стремительной скачки сквозь снежную ночь ладонь Пэй Юаня стала влажной и обжигающе горячей.
Старая госпожа медленно открыла глаза. Постепенно ее взгляд прояснился, и, узнав человека, державшего ее за руку, она словно обрела новые силы. В потускневших глазах вспыхнул свет.
— Бабушка! Бабушка! Ваш внук виноват, что вернулся так поздно…
Пэй Юань стоял на коленях у постели и снова и снова звал ее. Он крепко держал ее руку, словно хотел передать ей через это прикосновение собственные силы.
Старая госпожа неподвижно смотрела на его лицо. Спустя мгновение ее взгляд медленно скользнул в сторону — казалось, она кого-то ищет. Наконец она увидела Цзяфу и с облегчением указала ей подойти.
Цзяфу сдержала подступившие слезы и опустилась на колени рядом с Пэй Юанем.
Старая госпожа высвободила свою руку, с трудом подняла ее и ухватила Цзяфу за ладонь. Затем притянула девушку к себе и вложила ее руку в ладонь Пэй Юаня.
Сзади один за другим послышались торопливые шаги.
Пэй Цюань, госпожа Синь, Вторая госпожа, Пэй Сючжи, Пэй Сючжо, Чжоу Цзяоэ, кормилица с Цань-гэ, а также женщины из родни, которые последние несколько ночей приходили дежурить у постели старой госпожи, узнав о возвращении Пэй Юаня, поспешили в комнату.
Вскоре помещение оказалось переполнено людьми.
Старая госпожа по очереди взглянула на их скорбные лица. Наконец ее взгляд вновь остановился на Цзяфу и Пэй Юане.
Она некоторое время пристально смотрела на них, затем тихо похлопала по двум сложенным вместе рукам — большой и маленькой.
На ее губах появилась легкая улыбка.
После этого старая госпожа медленно закрыла глаза. Лицо ее оставалось спокойным и умиротворенным.
На мгновение в комнате воцарилась мертвая тишина.
Затем кто-то первым вскрикнул от горя — никто не понял кто. В следующее мгновение все присутствующие разом разрыдались.
Плач то усиливался, то стихал, накладываясь один на другой и не прекращаясь ни на миг.
Цзяфу почувствовала, как рука, лежавшая на тыльной стороне ее ладони, постепенно остывает.
Слезы хлынули из ее глаз. Она повернула голову и посмотрела на Пэй Юаня.
Он неподвижно глядел на старую госпожу, спокойно лежавшую на подушках с закрытыми глазами. Его глаза покраснели, но он долго даже не моргал.
Казалось, его тело окаменело и застыло посреди ледяной снежной пустыни за окном.
Известие о смерти старой госпожи Вэйго-гун распространилось по столице еще той же ночью.
Пока в комнате продолжали плакать, управляющие дома Пэй уже узнали о случившемся и начали устраивать перед главными воротами траурное сооружение, возводить навесы и устанавливать похоронные шатры.
Еще до четвертой стражи траурный зал был полностью подготовлен, а монахи и даосы прибыли для совершения поминальных обрядов.
В пятую стражу Пэй Юань и Пэй Цюань сообщили Ведомству обрядов о своем трауре по родительнице.
Вскоре к дому начали прибывать родственники и высокопоставленные чиновники — Чжу-ван, Аньюань-хоу, Лю Цзюшао и другие. Они облачались в траурные одежды и входили, чтобы выразить соболезнования.
Сыновья и внуки покойной стояли рядом и благодарили гостей, а женщины семьи за занавесом несли траурную вахту и безутешно плакали.
Из дворца также прислали погребальные дары. Ли Юаньгуй лично прибыл в дом и передал соболезнования императора в связи со смертью старой госпожи.
Похороны прошли с величайшими почестями и пышностью. Их почти невозможно было скрыть от внимания всей столицы.
В те дни, пока тело покойной находилось в доме, поток людей, прибывавших выразить соболезнования, не прекращался ни днем ни ночью. Экипажи и паланкины тянулись нескончаемой вереницей.
Пэй Юань и Пэй Цюань отвечали за внешние дела, госпожа Синь и Вторая госпожа — за внутренний распорядок. Цзяфу, Чжоу Цзяоэ и другие представители младшего поколения день за днем несли траурное дежурство и плакали у гроба.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
