В её глазах вспыхнуло пламя, придав слабовыраженным чертам лица младшей дочери семьи Янь живую силу.
Му Ваньяо усмехнулась.
— Почему твой второй старший брат не пришел прислуживать сам? — лениво спросила она.
Услышав, что эта нянцзы называет её второго старшего брата слугой, Янь Сяочжоу разозлилась ещё сильнее. Но едва она собралась возразить, как встретилась с ясным взглядом прекрасных глаз Му Ваньяо. За этой улыбкой скрывались осколки льда.
Янь Сяочжоу вздрогнула, и её голос снова стал тихим:
— Мой второй старший брат ушёл в школу.
Му Ваньяо равнодушно отозвалась: «О», и со скучающим видом отодвинула стоявшие на столике творог и вино.
Она не была жадна до еды или питья. Ей просто не хватало кого-то интересного для забавы.
Дождь продолжал лить.
Члены семьи Янь пребывали в трепете, боясь, что та Му-нянцзы снова начнет искать неприятности. Однако этого не случилось. С тех пор как утром Янь Сяочжоу отнесла вино для Му Ваньяо, та больше не выходила. Если не считать того, что вид многочисленных служанок и охранников во дворе заставлял сердце замирать, в доме ничего особенного не происходило.
Во второй половине дня Янь Шишэн отпросился из школы и вернулся домой. Он уже брал отпуск на несколько дней. Во-первых, с высокородной гостьей в доме было трудно договориться, а во-вторых, в дождливые дни было действительно неудобно передвигаться, поэтому он решил просто учиться дома и не ходить в школу.
Вернувшись, Янь Шишэн услышал от домочадцев, что та Му-нянцзы больше с ними не заговаривала и даже не показывалась из дверей, и тоже с облегчением выдохнул.
Поразмыслив, он решил, что если они не будут беспокоить друг друга и продолжат мирно сосуществовать, то это будет к лучшему.
Успокоив родных и велев тем, кому полагалось упражняться в боевых искусствах, идти на тренировку, а тем, кому следовало учиться, — приниматься за книги, Янь Шишэн сам достал свитки из дорожной сумки, готовясь к чтению.
На душе у него было тревожно: он думал о том, что в конце каждого года округа и уезды выбирают способных учеников и отправляют их в Чанъань для участия в экзаменах в начале следующего года — только так можно было надеяться получить звание цзиньши.
Однако он сдавал экзамены три года подряд, и ни разу округа не рекомендовали его для поездки в столицу. Наступил четвертый год, и он не знал, получится ли на этот раз…
Янь Шишэн отбросил лишние мысли, развернул свиток и приготовился читать. Однако, опустив голову, он обнаружил, что в боковой комнате слишком темно и иероглифы трудно разобрать.
Янь Шишэн помедлил, но так и не решился зажигать свечу средь бела дня. Свернув свитки, он под дождем вышел на галерею и нашел подходящее место для занятий.
Сидя на галерее под умиротворяющий шум дождя, Янь Шишэн с удовлетворением открыл «Шан шу»1.
Тем временем младшая дочь семьи Янь, Янь Сяочжоу, тайком пробралась к нему, чтобы пожаловаться на ужасную нянцзы и с беспокойством спросить, когда же та уедет.
Му Ваньяо, прислонившись к окну, чинно сидела перед доской, играя сама с собой. Игра казалась ей скучной, она постепенно начала клевать носом и, прислонившись головой к оконной раме, провалилась в сон.
Служанки через занавески видели принцессу в таком состоянии и перешептывались между собой, но никто не осмелился подойти и спросить, не желает ли она отдохнуть.
В полузабытьи Му Ваньяо приснилось, что она скачет на лошади среди бесчисленных каменных стел. Ветер развевал её одежды, она мчалась вперед, чувствуя невероятную свободу, и вся горечь на душе бесследно исчезла.
Белый конь, вскинув голову, громко заржал, а принцесса, сидя в седле, обернулась, чтобы посмотреть на оставленные позади стелы и огромную армию. Она не удержалась от самодовольной улыбки, но не успела даже бросить вызов преследователям, как вдруг споткнулась. Лошадь под ней оступилась, и она полетела вниз с высоты…
«Донг!»
Голова Му Ваньяо ударилась о доску.
Звук был звонким, что не на шутку напугало служанок.
Му Ваньяо открыла глаза, подобрала юбки, наступила прямо на доску и, припав к окну, стала прислушиваться к доносившимся снаружи приглушённым голосам. Именно этот шёпот стал виновником того, что она проснулась.
Служанки, видя столь неподобающее поведение принцессы, переглянулись с озадаченными выражениями лиц.
Раздался резкий звук удара.
Янь Шишэн, сидевший на ступенях, как раз вполголоса убеждал сестру не болтать лишнего, когда окно позади распахнулось и на его голову обрушился целый град камней для игры. Камни сыпались с такой силой, словно это был град, едва не пришибив Янь Шишэна.
Это было чистой воды покушение.
Брат и сестра поспешно вскочили, Янь Шишэн прижал сестру к себе, защищая её. Камни с треском ударялись о его тело, он, стиснув зубы, терпел боль и обернулся. Окно за его спиной было распахнуто, и Му Ваньяо смотрела на них, прищурившись.
Мелкие капли дождя летели ей в лицо, а вокруг витал тонкий аромат.
Она улыбнулась:
— Вы спрашиваете, когда я уеду?
Янь Шишэн тут же ответил:
— Боюсь, между нами произошло недоразумение…
Му Ваньяо лучезарно улыбнулась:
— Никакого недоразумения. Я слышала, как вы желали моего скорейшего ухода. Вообще-то я собиралась уехать завтра, но теперь передумала и решила остаться здесь надолго. Янь Шишэн, я буду мучить тебя ещё много дней, ты злишься?
Янь Шишэн: …
- «Шан шу» (尚书, Shàngshū) — в данном контексте «Книга преданий» (или «Почтенные записи»), один из классических текстов конфуцианского канона, содержащий речи и указы правителей древности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
