— В делах этой жизни, когда рвешься вперед, всё сводится к одному лишь слову: «бороться»!
Принцесса говорила с улыбкой, но смысл ее слов был беспощаден.
Янь Шишэн на мгновение уставился на Му Ваньяо и медленно произнес:
— В делах этой жизни, когда рвешься вперед, всё сводится не только к борьбе. Есть еще добродетель, верность, человеколюбие и долг.
— Разумеется, моих познаний недостаточно, и звание вундеркинда мне не получить — я три года подряд сдавал окружные экзамены, но безрезультатно, — продолжил он. — Однако я никогда не стану использовать чужое будущее, чтобы прокладывать себе путь. Небесный путь воздает по заслугам, у меня есть своя стезя, и я лишь стремлюсь к тому, чтобы, взирая на Небо и Землю, совесть моя была чиста.
Выражение лица Му Ваньяо не изменилось.
Она всё еще подстрекала его стать дурным человеком:
— Если ты не скажешь, кто узнает о том, что ты сделал? В любом случае, сделанное останется в прошлом.
Янь Шишэн мягко ответил:
— В этом мире ничто не проходит бесследно. Оно не останется в прошлом.
Слушая его рассуждения о высоких истинах, Му Ваньяо сохраняла спокойствие, но именно эти последние слова, точно тяжелый молот, ударили ей в самое сердце, отозвавшись внезапной острой болью.
Она отступила на шаг, лицо ее резко изменилось, став мертвенно-бледным.
«Разве в этом мире ничто не может остаться в прошлом? Неужели все следы былого превратятся в кошмары, что будут возвращаться снова и снова, терзая тебя?»
Заметив, что ей нехорошо, Янь Шишэн участливо спросил:
— Что с тобой?
Му Ваньяо оперлась о столик, ее тонкие пальцы мелко дрожали. Однако она не желала выказывать и тени слабости и со злобой выпалила:
— Я высказала всё, что хотела! Раз уж ты не слушаешь, то проваливай!
Янь Шишэн некоторое время наблюдал за ней, но, ничего не добившись, отвел взгляд.
Спустя два дня Янь Шишэн и Лю Вэньцзи пришли к Му Ваньяо, чтобы попрощаться — они вместе отправлялись на окружные экзамены и не должны были вернуться в ближайшие пару дней.
Му Ваньяо видела, как Лю Вэньцзи то и дело украдкой поглядывает на ее служанку Чуньхуа, в то время как облик Янь Шишэна оставался кротким и безмятежным. Братья и сестры из семьи Янь подбадривали Янь Шишэна и с неохотой провожали его в путь.
Наблюдая сквозь занавеску за тем, как они поддерживают друг друга, выказывая глубокую привязанность, Му Ваньяо с сарказмом произнесла:
— Значит, отправляетесь сорвать ветвь корицы в Лунном дворце1?
Янь Шишэн вежливо ответил:
— Благодарю нянзы за проявленную в последние дни заботу.
Му Ваньяо с напускным беспокойством спросила:
— А не задумывался ли ты о том, что можешь и вовсе не сдать экзамен?
Члены семьи Янь тут же все как один гневно уставились на Му Ваньяо.
Никто не желал прослыть дурным человеком, но Му Ваньяо, напротив, нравилось играть эту роль. Прикрыв рот ладонью, она притворно изумилась:
— Но я ведь говорю правду. Воля Небес непредсказуема, неужели вы не готовитесь к худшему?
Тогда Янь Шишэн учтиво промолвил:
— В таком случае этому скромному ученому остается лишь молиться о том, чтобы воля человека превзошла волю Небес.
Стоило Янь Шишэну уйти, как улыбка мгновенно исчезла с лица Му Ваньяо, и она выставила всех вон.
Она приказала стражникам:
— Следуйте за мной в дикие земли, мы отправляемся на поиски чайного дерева «Белый бык»! Как только найдем его, мы покинем это место. Увидимся с моим дядей и вернемся в Чанъань!
Чуньхуа робко спросила:
— Разве мы не дождемся результатов экзамена Янь-эр-лана? Не подождем его возвращения?
Му Ваньяо бросила:
— Зачем его ждать?
Она с презрением добавила:
— Без чьего-либо покровительства разве сможет он сдать экзамен?
Чуньхуа с надеждой предложила:
— Может быть, нянзы могла бы…
Му Ваньяо усмехнулась:
— Разве он не собирается полагаться лишь на собственные способности, чтобы бросить вызов судьбе? Как же я посмею преграждать истинный путь Янь-эр-лану? Таким ничтожным людям, как я, важнее отыскать свое чайное дерево.
Примечание автора: Я поясню: в те времена государственные экзамены кэцзюй были полны корысти и кумовства. Если у тебя не было покровителей в верхах, ты либо не мог сдать экзамен, либо твой успех ничего не значил — даже если бы ты стал чжуанъюанем. А если связи были, то вполне можно было устроить всё так, чтобы стать первым в списке.
В тот период даже в случае успешной сдачи экзамена чиновничью должность давали не сразу. Без поддержки влиятельных особ можно было прождать три, четыре или пять лет, попусту теряя время, так и не дождавшись назначения.
- Сорвать ветвь корицы в Лунном дворце (蟾宫折桂, chángōng zhéguì) — идиома, означающая блестящую сдачу государственных экзаменов и получение высокой чиновничьей должности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
