18-я глава
Янь Шишэн всё же уговорил Му Ваньяо вернуться в покои.
Служанки снаружи собирали вещи, а Му Ваньяо сидела и смотрела, как вернувшийся Янь Шишэн подносит ей чашу горячего чая.
— Дянься только что утомилась снаружи, выпейте чая, чтобы смочить горло, — сказал Янь Шишэн.
Му Ваньяо приняла чашу, её голос прозвучал странно:
— Я так говорила о тебе, неужели ты совсем не сердишься?
Янь Шишэн ответил:
— В этом мире до сих пор ещё не случалось ничего, что заставило бы меня рассердиться.
Му Ваньяо подалась вперёд и с неподдельным интересом произнесла:
— Твои слова пробуждают во мне непреодолимое желание раззадорить тебя.
— Однако Дянься уезжает, так что времени на это не осталось, — заметил Янь Шишэн.
Стоило ему это сказать, как оба на мгновение замерли, встретившись взглядами.
Му Ваньяо отвела взор и, опустив голову, молча принялась пить чай. Краем глаза она видела, как Янь-эр-лан, сидящий подле неё на коленях, легонько потянул её за расшитый узорами плывущих облаков парчовый рукав. Му Ваньяо сосредоточенно уставилась на чаинки, плавающие в чаше.
— Если Дянься столкнулась с какой-то трудностью, то я, пусть и не смогу помочь, возможно, сумею что-то посоветовать, — промолвил Янь Шишэн. — Даже если вы не прислушаетесь к моим советам, беседа с кем-то другим поможет излить накопившуюся в сердце тоску, не так ли? К тому же Дянься скоро уезжает. Даже если вы что-то мне расскажете, вам не стоит бояться, что я стану это разглашать. В конце концов, ваш покорный слуга живёт в таком глухом месте, как Линнань, так что Дянься может быть во мне хоть немного уверена.
Му Ваньяо подняла глаза. Он сидел рядом с ней на коленях, полы его синего халата касались пола, а волосы были собраны под футоу1. В его облике сквозило врождённое мягкое спокойствие, способное усмирить любую тревогу; сердце на миг замерло, и ей захотелось довериться ему.
Но Му Ваньяо была принцессой Даньян, некогда выданной замуж ради мира; она давно перестала верить в чувства между людьми и знала лишь то, что никто не станет подниматься спозаранку, если не чает выгоды.
К тому же она не думала, что простой книжник из захолустья, не видевший мира, сможет предложить выход из её затруднительного положения.
И всё же, желая дать выход тоске, Му Ваньяо отрешённо бросила:
— У меня есть один старый знакомый, с которым возникли раздоры. Боюсь, в ближайшее время он доставит мне неприятностей, и я должна это уладить.
— Может ли Бися вмешаться? — спросил Янь Шишэн.
— Мой Фухуан не должен об этом знать. Лучше, если я решу всё сама. Если Фухуан вмешается, ситуация станет для меня невыгодной.
— Каково положение его семьи, как он относится к родным и близким, есть ли у него слабости? — деловито спросил Янь Шишэн. — Дянься желает избавиться от проблемы раз и навсегда или лишь временно всё уладить?
— …
Янь Шишэн усмехнулся:
— Что такое? Разве я в чём-то ошибся?
— …Мне кажется, ты намекаешь на то, чтобы я убила этого человека, — произнесла Му Ваньяо.
— Дянься не ослышалась, — с улыбкой подтвердил он.
Раздался звонкий стук.
Чаша выпала из рук Му Ваньяо и разбилась, чай залил ковёр, но юноша и девушка, сидевшие в комнате бок о бок, не обратили на это никакого внимания. Они молча смотрели друг на друга; изумление Му Ваньяо не знало границ.
Она словно впервые видела Янь Шишэна:
— Ты ведь обычный книжник, так почему же ты рассуждаешь об убийстве, даже не изменившись в лице?
— Ваш покорный слуга просто сказал к слову, — Янь Шишэн опустил глаза.
Му Ваньяо надолго замолчала. Словно по наущению бесов, она и вправду начала обдумывать предложенную им возможность.
Убить Мэн Цзайши?
Она давно этого хотела… Год назад, во время смуты в Умани, она уже пыталась нанести смертельный удар. Однако тот человек выжил.
Му Ваньяо покачала головой:
— Он избежал смерти и, боюсь, будет крайне осторожен. К тому же я не могу его убить. Силы, которыми он располагает, гораздо больше моих, это его территория, и мне к нему не подобраться. Но просто ждать, пока он сам придёт за мной, мне не позволяет гордость.
— В таком случае, если нельзя устранить угрозу навсегда, следует затянуть дело… — медленно произнёс Янь Шишэн. — К примеру, если у него есть нечто, что ему дорого, и Дянься может предложить это малой ценой, вы могли бы занять его этим делом.
- Футоу (幞头, fútóu) — традиционный мужской головной убор в древнем Китае, представляющий собой тканевую шапку с длинными лентами-завязками. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
