Сидя у окна, Янь Шишэн с мягким выражением лица размышлял над смыслом её слов.
Она была своенравной гунян. Не хотела, чтобы он слишком много думал об их отношениях, но и не желала его намеренного избегания. Однако Фан Вэйши также сказал, что принцессе сейчас приходится нелегко…
Янь Шишэн не хотел огорчать её ещё сильнее.
Он безучастно сидел перед столом, сжимая в руке кисть из волчьей шерсти, и долго не знал, как ответить на такое письмо.
Снаружи позвала младшая сестрёнка Янь Сяочжоу:
— Второй старший брат, ты просидел так всё послеобеденное время! Дагэ зовёт тебя побегать с ним!
Янь Шишэн отозвался и отложил кисть.
Му Ваньяо всё же получила ответное письмо от Янь Шишэна.
Она даже написала ему ругательное письмо, а учитывая то, как искусен Второй молодой господин Янь в обхождении с людьми, разве мог он не ответить?
В пятом месяце Му Ваньяо сидела на галерее, ела вишню и слушала, как Чуньхуа читает письмо.
Чуньхуа сказала:
— …В общем, Второй молодой господин извиняется перед Вашим Высочеством и в знак искупления вины прислал в подарок хуамейши1. Говорит, что это знаменитый линнаньский шидай для подкрашивания бровей Вашего Высочества.
Му Ваньяо отнеслась к этому скептически.
Линнань славится своим шидай — нежным и мягким; если добавить каплю ароматной росы, то полученная краска ложится ярко и послушно, делая брови свежими и прекрасными.
Кому это не известно? Он лишь горазд подносить чужие цветы Будде.
Однако когда Чуньхуа подошла со шкатулкой, Му Ваньяо всё же неспешно открыла её.
Внутри лежали камни хуамейши в форме двенадцати знаков зодиака. Вырезанные как живые, они, словно двенадцать маленьких зверушек, преданно взирали на Му Ваньяо.
Служанки хором ахнули:
— О небо!
Му Ваньяо замерла. Она взяла одну фигурку, повертела в руках, а затем, не в силах оторваться, потянулась к другой. Её нежные белые пальцы ощутили гладкую поверхность; она поняла, что резьба совсем свежая.
Сердце Му Ваньяо дрогнуло: зная осмотрительность Янь Шишэна, эти фигурки он наверняка вырезал сам, не доверяя работу чужим рукам.
Уж такой он человек… всегда безупречно соблюдает приличия.
Словно боится, что другие не заметят его стараний.
Му Ваньяо поджала губы, досадуя на то, как искусно он умеет угождать, но, продолжая с любовью касаться фигурок, она подпёрла щеку рукой и невольно улыбнулась, отчего её глаза превратились в полумесяцы.
Что бы он ни дарил остальным, то, что предназначалось ей, всегда было самым трудоёмким и лучшим.
Чуньхуа, видя улыбку принцессы, поняла, что та сменила гнев на милость, и намеренно спросила:
— Теперь Ваше Высочество довольно?
Му Ваньяо ответила:
— Чему радоваться? Если хуамейши вырезаны так искусно, разве поднимется рука их использовать? Он нарочно сделал так, чтобы я могла только смотреть на них, но не прикасаться!
Чуньхуа:
— …
Принцессе было слишком трудно угодить.
Му Ваньяо поджала губы и тихо добавила:
— Отправь в Линнань виноград путао, что привезли из Западного края.
Чуньхуа изумилась:
— Того самого, что прислал наследный принц?! Но путь неблизкий, если в дороге он испортится…
Му Ваньяо прикрыла лицо веером и перевернулась на ложе. Лёгкие занавеси взметнулись, скрывая её фигуру.
Служанки не видели выражения её лица, лишь услышали небрежный голос:
— Испортится — так испортится. Я лишь подумала, что этот деревенщина никогда не пробовал путао, вот и решила дать ему отведать. А если сгниёт в пути — значит, не судьба.
Пока служанки толпились вокруг, стараясь развлечь хозяйку, снаружи внезапно донесли:
— Ваше Высочество, некий седьмой господин Вэй просит аудиенции. Говорит, что пришёл с визитом по поручению своего учителя.
Служанки в недоумении переглянулись.
Му Ваньяо, уткнувшаяся лицом в подушку, открыла глаза и всё вспомнила. Вэй Цзюйюань, побочный сын из рода Вэй, которого рекомендовал её дядя, прибыл в Чанъань.
Согласно планам дяди, он должен был стать её фума.
…Следовало немного осложнить ему жизнь.
- Хуамейши (画眉石, huàméishí) — минерал, использовавшийся в древнем Китае в качестве косметического средства для подкрашивания бровей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
