А когда Чжао Линфэй закончила говорить, то сразу пожалела о своей излишней прямоте. Но раз слова уже были сказаны, она решила идти до конца:
— Ланцзюнь, мой а-де — Гоцзы-цзицзю при нынешнем дворе, а я — пятая дочь из рода Чжао, зовут меня Линфэй. Ланцзюнь, я восхищаюсь тобой и очень хочу выйти за тебя замуж.
Янь Шан мягко ответил:
— Однако я не обладаю ни титулами, ни заслугами, боюсь, это станет несправедливостью по отношению к нянцзы.
Чжао Линфэй:
— Моя семья благородна и чиста, мы не боимся подобной несправедливости.
Янь Шан:
— Я родом из Линнани, моё происхождение не соответствует положению семьи нянцзы.
Чжао Линфэй:
— Моя семья тоже начинала с бедности, не все великие дома утопают в роскоши. Мы как раз подходим друг другу.
Янь Шан:
— Нянцзы совсем меня не знает…
Чжао Линфэй задумчиво посмотрела на него и вдруг улыбнулась:
— Ланцзюнь, ты что, мне отказываешь?
Янь Шан слегка улыбнулся и произнес:
— Я очень благодарен нянцзы за симпатию, но такому человеку, как Шан, ни за что не быть достойным девушки, подобной весеннему свету. Шан боится поступить с нянцзы несправедливо и еще больше боится разочаровать нянцзы. К тому же сейчас у меня нет мыслей о создании семьи, нянцзы стоит найти более достойного ланцзюня.
Чжао Линфэй не сводила с него глаз.
Она медленно вздохнула:
— Ты даже отказываешь так нежно, не задевая чувств.
Она продолжила:
— Кажется, теперь я немного тебя узнала и восхищаюсь тобой еще сильнее. Что же мне делать?
Янь Шан опешил.
Он начал понимать, что эта нянцзы весьма настойчива.
Пока он хмурился, Чжао Линфэй с интересом и неприкрытым обожанием наблюдала за ним. Именно в тот момент, когда один ускользал, а другая настигала в этом сложном переплетении чувств, их холодно прервал женский голос:
— Дорогу.
Оба одновременно обернулись и увидели принцессу Даньян. Золотой подол её платья сиял, словно вечерняя заря; она шла прямо на них. Служанки позади несли длинный шлейф принцессы. Увидев второго господина Яня, их глаза радостно блеснули, и они уже хотели поздороваться, но Дянься прошла мимо, не останавливаясь, и им пришлось поспешить следом.
При виде Му Ваньяо зрачки Янь Шана слегка сузились.
Му Ваньяо шла твердой походкой, даже не взглянув на воркующую молодую пару. Но она и не подумала сворачивать — её путь был настолько прямым, что она вот-вот должна была врезаться в них. Чжао Линфэй и Янь Шану ничего не оставалось, кроме как отступить на два шага в стороны, освобождая дорогу для Дянься.
Му Ваньяо проследовала точно между ними. Она шла не спеша, с привычным ленивым изяществом и достоинством, оставляя после себя пленительный аромат.
Своим появлением она вынудила влюбленных разделиться, словно между ними пролегла граница Чу и Хань1.
Сердце Янь Шана почему-то гулко екнуло.
Глядя вслед уходящей принцессе, Чжао Линфэй проворчала:
— Она всё такая же несносная. Как можно пройти прямо между двумя людьми, даже не заметив, что они разговаривают?
Чжао Линфэй обернулась:
— Ланцзюнь…
Янь Шан одарил её короткой улыбкой, вежливой, но не терпящей возражений:
— Чжао-нянцзы, у меня есть дело к Дянься. Позвольте откланяться.
— Эй… — Чжао Линфэй хотела было броситься вдогонку, но сзади подошел Ян Сы.
Ян Сы:
— Не видишь, что человек от тебя бежит?
Чжао Линфэй:
— Очевидно же, это мужская натура — сначала отпустить, чтобы потом поймать покрепче!
Ян Сы лишь фыркнул, не желая с ней спорить.
— Дянься, Дянься… — Янь Шан догнал Му Ваньяо в галерее, но та словно не слышала и даже не притормозила.
Ему пришлось протянуть руку и слегка потянуть её за собой.
Му Ваньяо остановилась и посмотрела на его руку, сжимающую её запястье. С полуулыбкой она произнесла:
— Второй господин Янь, забыла тебе сказать: в Чанъане я — высокопоставленная принцесса. Если кто-то увидит, что ты хватаешь меня за руку, я могу наказать тебя за преступление «проявления неуважения к вышестоящему».
Янь Шан почувствовал беспомощность: разве не потому он так поступил, что она совсем не желала его ждать?
Янь Шан разжал руку, извинился и опустил глаза, стараясь не смотреть ей в лицо, чтобы не терять самообладания:
— В тот день Дянься помогла мне стать таньхуа, а я так и не успел поблагодарить вас. Когда у Дянься найдется свободное время…
Служанки, стоявшие в галерее, благоразумно отступили на несколько шагов, чтобы не мешать разговору Дянься.
Му Ваньяо отвернулась, глядя на густую зелень Абрикосового сада, и небрежно бросила:
— Не стоит. Это был пустяк, всего лишь взмах руки. Сейчас ты всё равно ничем не можешь мне помочь. Когда добьешься успеха в будущем, тогда и отплатишь, не поздно будет.
Янь Шан промолчал.
Он быстро вскинул на неё взгляд.
Воцарилась тишина.
Му Ваньяо нетерпеливо спросила:
— Есть что-то еще? Если нет, я пойду.
Янь Шан произнес:
— У меня нет и не будет никаких отношений с пятой госпожой Чжао.
Прежде нетерпеливая Му Ваньяо внезапно обернулась, пронзив его ледяным взглядом.
Холодно, с оттенком предостережения, она спросила:
— Зачем ты говоришь мне об этом? Неужели ты думаешь, что мне не всё равно?
- Граница Чу и Хань (楚汉之交, chǔ-hàn zhī jiāo) — идиома, отсылающая к исторической разделительной линии между враждующими армиями; в данном контексте означает внезапно возникшее между людьми разобщение. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
