Чуньхуа, чтобы утешить принцессу, кривя душой, сказала:
— …Возможно, второй молодой господин Янь просто гонится за ложной славой.
Му Ваньяо:
— Однако передо мной он не гонится за славой.
Она усмехнулась:
— Неужели я требую слишком многого? Не перехожу ли я границы?
Чуньхуа сдержала слезы:
— Разве это чрезмерно — желать, чтобы кто-то относился к тебе хорошо?
Служанка опустилась на колени у ног принцессы, горько плача, всем сердцем сочувствуя ей.
Часто говорят, что император — это одинокий человек1.
Но чем нынешняя Му Ваньяо отличается от одинокого человека1?
Ни друзей, ни родных. Куда ни глянь — одни враги. В огромном Чанъане Му Ваньяо не доверяла никому.
Проплакав над участью принцессы, Чуньхуа вытерла слезы и приняла решение. Ее сердце бешено заколотилось. Она взяла принцессу за руку и спросила:
— Чего же тогда Дянься в действительности хочет получить от второго молодого господина Яня?
Му Ваньяо не поняла вопроса и, опустив взгляд на служанку, спросила:
— Что ты имеешь в виду?
Чуньхуа осмелела и впервые решилась подстрекать принцессу:
— Если Дянься просто хочет лечь с ним… в… в постель, это нетрудно устроить — достаточно подсыпать ему лекарство. В конце концов, сейчас он находится по соседству с нами.
Му Ваньяо замерла, подняла веки и действительно всерьез задумалась над этим.
Затем она покачала головой:
— Не только ради близости. Я хочу, чтобы он всегда был добр ко мне. У него такой чудесный характер, я желаю видеть такого человека рядом с собой. Я жажду того отношения, которое он мне дарит.
Чуньхуа почувствовала: дело плохо.
Она подумала, что это недобрый знак.
Кажется, желаний у Дянься становится все больше…
Чуньхуа сказала:
— Но ведь Дянься не выйдет за него замуж.
— Да, — отозвалась Му Ваньяо.
В тишине ночи Чуньхуа прошептала:
— Тогда все усложняется.
— Да, — вяло повторила Му Ваньяо.
После долгого молчания Му Ваньяо услышала едва уловимый шепот Чуньхуа:
— Дянься… это плохой знак. Лучше короткая сильная боль, чем долгие мучения. Может, Дянься стоит попробовать разорвать эту связь? Чтобы не пострадать в будущем.
Ресницы Му Ваньяо, лежавшей с закрытыми глазами, дрогнули. Ее дыхание касалось веера из перьев, прикрывавшего лицо. Прошло много времени, но Чуньхуа так и не дождалась ответа.
Чуньхуа тихо вздохнула, а когда поднялась, наконец услышала негромкие слова Му Ваньяо:
— Я попробую.
У Чуньхуа защипало в глазах. Она посмотрела сверху вниз на принцессу-дянься, которая свернулась клубочком, словно младенец в материнских объятиях. Му Ваньяо лежала с закрытыми глазами, отвернувшись; ее спина казалась тонкой и хрупкой.
Едва познав одну из сторон любви, она в страхе отступила и решила сдаться.
Чуньхуа понимала, как это непросто… Но у принцессы, некогда побывавшей в династийном браке, действительно было не так много возможностей проявлять своенравие.
Для Му Ваньяо было бы лучше всего научиться управлять своими чувствами, то давая им волю, то сдерживая.
Му Ваньяо действительно была достаточно бессердечной принцессой.
Сказав, что попробует, в последующие несколько дней она и впрямь ни разу не спросила о втором молодом господине Яне и больше не сидела в тереме, не бросая ни единого взгляда на соседнюю усадьбу.
Янь Шан каждый день отправлялся в Хунвэньгуань, а Му Ваньяо ежедневно посещала банкеты, встречалась с министрами и тайцзы. Живя в одном переулке, они так ни разу и не встретились.
Му Ваньяо снова превратилась в прежнюю холодную принцессу, не знающую никаких привязанностей.
В сумерках пошел дождь. Янь Шан вышел из Хунвэньгуаня и, стоя под навесом, со вздохом смотрел на струи воды.
В Чанъане часто шли дожди, но сегодня утром, когда он выходил из дома, было ясно. Янь Шан забыл взять зонт, и кто же знал, что к вечеру начнется ливень?
В Хунвэньгуане он остался совсем один, и не у кого было даже зонт попросить. Янь Шан стоял под галереей, глядя на дождь и ожидая, когда тот поутихнет.
Пока он ждал, глядя на пелену дождя, невольно унесся мыслями далеко и вспомнил о прошлом.
Он подумал о том, что их встречи с Му Ваньяо по воле судьбы несколько раз происходили именно под проливным дождем.
Когда он впервые встретил Му Ваньяо под дождем на древнем тракте Мэйгуань, она предстала перед ним той высокомерной гунян, что сидела, помахивая веером. Кто мог знать, что она — та самая прославленная принцесса Даньян?
Шло время, они узнавали друг друга все лучше, и казалось, что связывающие их узы всегда были сопряжены с дождем, словно окутаны туманной дымкой…
При этой мысли на губах Янь Шана невольно появилась едва заметная улыбка. Но он быстро пришел в себя и снова задумался о другом.
Он вспомнил, что с самого наступления пятого месяца ни разу не видел Му Ваньяо.
Иногда, когда он приходил засвидетельствовать почтение, в поместье принцессы говорили, что ее нет. Он не знал, почему она не принимает его… Неужели он сделал что-то не так?
Янь Шан мысленно перебрал их последнюю встречу, но так и не нашел ничего необычного.
Неужели дело в том его вопросе: «Ты правда ни разу не целовалась?» Но она не из тех, кто может так долго таить обиду из-за одной фразы… Она была маленькой принцессой, что легко обижалась, но быстро всё забывала.
- Одинокий человек (孤家寡人, gūjiā-guǎrén) — образное выражение, первоначально титул, которым император называл себя («Я, Единственный»), а в переносном смысле — крайне одинокий человек, не имеющий близких и поддержки. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
