Когда Му Ваньяо вышла, чтобы закрыть дверь, Янь Шан, воспользовавшись моментом, поспешно затянул пояс, чувствуя легкое раздражение.
Он собирался лишь сменить одежду и вечером снова уйти — дело совершенно обыденное, но кто мог ожидать, что принцесса Даньян вдруг ворвется к нему?
Только она могла ходить куда вздумается, даже не утруждая себя стуком в дверь…
Пока Янь Шан досадовал, послышались шаги — она возвращалась. Он застыл и тут же схватил брошенный на кровать халат абрикосового цвета. Накинув его, он хотел было плотнее запахнуть полы, но осекся, решив, что этот жест выглядит слишком женственным, будто он пытается от нее защититься…
Пальцы Янь Шана замерли на поясе, и не успел он принять решение, как Му Ваньяо вошла. Янь Шан слегка опешил — он не думал, что она действительно вернется… В обычной ситуации после его вежливой просьбы ей следовало просто уйти, не так ли?
Почему же она вернулась?
Она не просто вернулась: черные, как капли воды, глаза юной принцессы устремились на него. В них уже не было того высокомерия, с которым она толкнула дверь мгновением ранее, теперь в ее взгляде читались любопытство, смущение, насмешка… и капля растерянности.
Она смотрела на него не отрываясь.
Ее взгляд скользнул от шеи вниз… Янь Шан отвернулся в пол-оборота, поправляя ворот.
Му Ваньяо пришла в себя и больше не была той глупой принцессой, которую он только что отправил закрывать дверь. Заметив, что он пытается отвернуться, она довольно улыбнулась.
Щеки ее горели, но на сердце было радостно. Она сказала:
— Ты чего прячешься? Я же не то чтобы не видела…
Ведь она уже видела его грудь.
Той ночью, когда он, едва дыша, лежал в ее объятиях и жадно хватал ртом воздух, его лицо было покрыто потом, и капли стекали по шее под одежду. Тот беспорядок в одеянии, пропитавшемся влагой, тогда привел Му Ваньяо в ужас, и ей было неловко смотреть… Но сейчас, предаваясь сумбурным мыслям, она находила, что нынешнее зрелище куда прекраснее того.
Юноша, набросивший лишь свободный халат поверх чжундань, был строен, с гармоничным сложением; словно снежный журавль, он предстал во всем своем блеске.
Его волосы еще не просохли, и влага, капля за каплей, падала вниз, пропитывая нижнюю одежду, отчего белоснежная ткань становилась слегка прозрачной…
Пока Му Ваньяо витала в облаках, Янь Шан повернулся к ней.
Его глаза немного покраснели, но тон оставался серьезным и недоуменным:
— Когда это дянься видела?
Му Ваньяо осеклась:
— Э-э.
Почувствовав его пристальный взгляд, она испугалась: этот человек настолько умен, что стоит им еще пару раз встретиться глазами, и он обо всем догадается… Му Ваньяо поспешно отвела взор и, убрав руки за спину, отчитала его:
— К чему столько расспросов? Лучше скорее оденься как следует!
Она решила напасть первой:
— Какой ты странный человек! Одеваешься и не запираешь дверь!
Янь Шан беспомощно ответил:
— Я в своей собственной комнате, в своем доме, почему я должен запирать дверь? Откуда мне было знать, что кто-то…
— Что ты сказал? — перебила Му Ваньяо.
Янь Шан вздохнул:
— Ничего. Не могла бы дянься выйти еще раз, чтобы я мог одеться.
Му Ваньяо возразила:
— Если я выйду, разве это не будет выглядеть так, будто мне неловко? Я на тебя не смотрю, с чего бы мне чувствовать неловкость? Просто оденься как-нибудь, ты ведь ланцзюнь, почему ты так церемонишься?
Янь Шан замер, стоя к ней спиной и долго не шевелясь. Она видела, как он пару раз дернул пояс, словно в нерешительности.
Халат абрикосового цвета на нем казался невесомым; такой оттенок редко идет мужчинам. Однако на Янь Шане этот цвет выглядел удивительно мягким и красивым.
Му Ваньяо невольно засмотрелась на его спину и прикусила губу.
…И вправду, такая красота, что ею можно насытиться1.
Затем она снова покраснела, подумав, что вести себя так непристойно. Взгляд Му Ваньяо скользнул по кровати, где лежала аккуратно сложенная одежда. Она невольно представила, как его руки касались этих вещей, как он надевал их одну за другой… Внезапно она услышала тихий голос Янь Шана:
— Дянься.
— Что такое? — лениво отозвалась Му Ваньяо.
Янь Шан все так же стоял, опустив голову. Его голос звучал приглушенно и тепло, с оттенком мольбы:
— Если дянься не желает выходить, то пройдите хотя бы за ширму… Я и вправду не могу разоблачаться и одеваться на глазах у дянься.
Му Ваньяо фыркнула:
— …Ты просто невыносим.
Несмотря на эти слова, она все же встала и ушла за ширму. В глубине души она и сама почувствовала облегчение, ведь если бы Янь Шан не настоял на своем и позволил ей сидеть и смотреть, как он переодевается… ей самой стало бы ужасно неловко.
Просто она всячески старалась этого не показывать.
***
После всей этой суеты, занявшей добрую четверть часа, Му Ваньяо снова села, чтобы наконец нормально поговорить с Янь Шаном.
Янь Шан уже полностью оделся, его длинные волосы были наполовину подвязаны лентой, а остальные рассыпались по плечам, досыхая сами собой. Он сидел на кровати, прислонившись к столбику и пологу, сохраняя дистанцию с Му Ваньяо, которая устроилась на кушетке напротив.
Они сидели в неловком молчании.
- Красота, которой можно насытиться (秀色可餐, xiù sè kě cān) — образное выражение, описывающее кого-то настолько привлекательного, что на него хочется смотреть бесконечно, буквально «красота, достойная трапезы». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
