Сяжун не смела расспрашивать и лишь растерянно последовала за Му Ваньяо.
Они подошли к повозке. Му Ваньяо стояла на земле, наблюдая, как готовят выезд. Когда Сяжун уже собиралась сесть на лошадь, принцесса внезапно рывком стащила её вниз и под испуганный вскрик служанки, вставив ногу в стремя, вскочила в седло.
Натянув поводья, она развернула белого коня, и тот в мгновение ока помчался в сторону дворцовых ворот —
В поднявшейся суматохе послышался лишь торопливый голос Фантуна, который быстро вскочил на коня и бросился вслед за принцессой:
— Прочь с дороги! Открывайте ворота! Это принцесса Даньян, не смейте преграждать ей путь!
Фантун снова закричал:
Му Ваньяо мастерски держалась в седле и совсем не ждала Фантуна. Она прильнула к спине коня, её белоснежные одежды развевались на ветру, а бег лошади становился всё быстрее и быстрее —
Будучи принцессой, она с малых лет училась верховой езде. Позже, в землях Умань, где конница была особенно сильна, она переняла искусство наездницы у Мэн Цзайши. И вправду, как он и говорил, многому она научилась именно у него. Однако от этого её ненависть становилась лишь сильнее! Всё сильнее!
С неба валил густой снег. Му Ваньяо неслась во весь опор, её благородный конь летел быстрее молнии. Она оставила Фантуна и остальных далеко позади, отчаянно, словно ища погибели, понукая лошадь бежать ещё быстрее. Она убьёт Мэн Цзайши! Она непременно его убьёт!
В ушах свистел ветер, снег замерзал льдинками на ресницах — только так разум Му Ваньяо мог оставаться пустым. Но даже в этой пустоте мысли вновь и вновь одолевали её.
Всё повторялось по кругу: стоило лишь немного ослабить бдительность, и всё пошло бы прахом. Позор, пережитый в Умане, брошенное прошлое. Холодность Фухуана, жажда власти Мухоу, коварные расчёты сюнчжанов. Что она сделала не так, раз её жизнь сложилась именно так? Совершила ли она какой-то непростительный грех, раз судьба её столь тягостна?
Расстояние между Дворцовым городом, Имперским городом и резиденцией принцессы было невелико. В своё время Му Ваньяо даже использовала это как предлог, чтобы поселить Янь Шана по соседству. Тем более этой ночью она скакала так быстро, что пламя гнева в её сердце ещё не успело утихнуть, а она уже въехала в квартал, где находилось её поместье, и устремилась прямиком в переулок.
У входа в переулок спиной к ней стоял человек с фонарём в руках. К стене была приставлена бамбуковая лестница, на которой слуга поправлял светильники. Му Ваньяо даже не успела осознать, чем они заняты — она не сбавила хода и вихрем влетела в проулок.
Услышав яростный топот копыт, слуга на лестнице обернулся первым и в ужасе замер, увидев несущегося прямо на них коня. Молодой человек, стоявший на земле, изящно взмахнул рукавом халата и тоже обернулся — взгляды Янь Шана и Му Ваньяо встретились.
Му Ваньяо оторопела. В каком-то забытьи она подумала, не галлюцинация ли это: почему он возник посреди её кошмара? Янь Шан всегда был спокойным и светлым, он всегда кротко улыбался ей, но сейчас, глядя на него с седла летящего коня, она увидела в его глазах неподдельный страх. Редко случалось, чтобы он забывал о своём благородстве цзюньцзы1, но сейчас он громко крикнул:
— Яо-Яо, поводья! —
Му Ваньяо очнулась и поняла, что, засмотревшись на Янь Шана, выпустила поводья из рук. Конь влетел в переулок и, не разбирая дороги, бешено скакал вперёд — это было смертельно опасно!
К счастью, она была превосходной наездницей. Оправившись от минутного замешательства, она крепко сжала бока коня коленями и пригнулась ещё ниже, стараясь дышать в такт с бегом животного. Распластавшись на спине лошади, она потянулась вперёд, пытаясь нащупать поводья, и наконец вцепилась в них. Копыта заскользили по снегу, когда она резко натянула узду.
Конь с глухим стуком рухнул на колени, а девушка, до последнего не выпускавшая поводьев, от резкого толчка вылетела из седла прямо в сугроб.
Му Ваньяо засыпало снегом, она закашлялась. Дыхание перехватило, перед глазами всё побелело, но вдруг эта пелена расступилась — перед ней возникла тонкая, красивая ладонь. Янь Шан стоял на коленях, лихорадочно разгребая снег, пока не вызволил её и не прижал к себе. Он весь дрожал и от пережитого ужаса не мог вымолвить ни слова. Его ледяные руки коснулись её лица; с его ресниц капала талая вода, когда он склонился над ней.
Му Ваньяо догадалась, что заставила его не на шутку испугаться.
— Прости… — начала она.
Но Янь Шан вдруг крепко обнял её.
Му Ваньяо растерянно замерла в его объятиях. Слушая его частое дыхание, она подумала: «Что же я сделала правильно, раз встретила такого человека и обрела такую прекрасную жизнь?»
- Цзюньцзы (君子, jūnzǐ) — идеальный человек, благородный муж, обладающий высокими моральными качествами в соответствии с конфуцианской этикой. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
