После этого Янь Шан первым откинул полог и вышел, его одежда была в беспорядке. Он отводил взгляд, не осмеливаясь смотреть на следы, оставленные им ранее на платье Му Ваньяо, и торопил её позвать служанок, чтобы те принесли воды для омовения. Янь Шан с досадой добавил:
— В следующий раз не стоит так… Как же теперь быть с твоим платьем?
— Что значит «как быть»? — спросила Му Ваньяо.
Янь Шан запнулся:
— А если… если кто-то заметит следы, что тогда делать?
— Посмотрите-ка на него, какие мучения. Я принцесса, и если заметят — пусть замечают, кто посмеет меня спросить?
Янь Шан умолк.
***
Однако, когда Му Ваньяо отправилась совершить омовение, служанка Сяжун в нерешительности подошла к ней:
— Дянься, нужно ли приготовить бицзытан1?
Му Ваньяо на мгновение замерла, обернулась и произнесла:
— Не нужно.
Сяжун пришла в ужас, и вид у неё стал ещё более растерянным. «Неужели Дянься хочет сказать, что готова родить дитя для Второго молодого господина Яня?» — подумала она.
Но… забеременеть до свадьбы — разве это не дурно?
Сяжун услышала холодный голос Му Ваньяо:
— Мне не нужны подобные вещи, и в будущем никогда не понадобятся. Не смей больше спрашивать меня об этом «бицзытане». Если спросишь ещё раз, я убью тебя.
Сяжун, испуганная и обиженная, была вынуждена удалиться.
В поместье принцессы была отдельная купальня с термальным бассейном. Когда Сяжун и другие служанки ушли, Му Ваньяо осталась одна в клубах пара. Она сидела на бортике, некоторое время играя в воде своими тонкими белыми голенями.
Погрузившись на миг в оцепенение с пустотой в сердце, Му Ваньяо с самоиронией усмехнулась и вошла в воду.
В последующие дни все послы, имевшие дело с принцессой Даньян, заметили, что рядом с ней то и дело появляется некий чиновник. Говорили, что он из Хунлусы и сопровождает принцессу Даньян для помощи в приёме иностранных гостей. Послам пришлось с этим смириться.
Когда Мэн Цзайши в очередной раз отправился куда-то с Му Ваньяо и увидел следующего за ней Янь Шана, он оторопел и тут же прищурился.
Му Ваньяо шла впереди, Янь Шан — следом. Она то и дело прикрывала его собой, бросая на Мэн Цзайши предостерегающие взгляды.
Её намерение было предельно ясным: если он посмеет хоть пальцем тронуть Янь Шана, она будет биться с ним не на жизнь, а на смерть.
Когда Мэн Цзайши встретился взглядом с Янь Шаном, тот мягко улыбнулся ему, проявляя вежливость и учтивость. Однако вежливость и учтивость всегда были в стиле Второго молодого господина Яня… Мэн Цзайши прекрасно помнил, как в Хунлусы едва не попался на его уловку.
Если бы тогда Янь Шан не составил второй свиток, а подал бы первый, недоразумение в итоге всё равно бы разрешилось, но народу Умань пришлось бы немало пострадать.
Янь Шан умел плести интриги бесшумно… Это было куда коварнее, чем прямолинейный стиль Му Ваньяо.
Вспомнив же, как в тот день в Бэйли Му Ваньяо, словно дурочка, увивалась вокруг Янь Шана… Мэн Цзайши холодно хмыкнул, чувствуя крайнее недовольство.
Мэн Цзайши перевёл взгляд и с улыбкой произнёс:
— Как насчёт того, чтобы сегодня отправиться с Дянься на Лэююань на скачки?
— Идём, — ответила Му Ваньяо.
Мэн Цзайши посмотрел на Янь Шана:
— Неужели такой гражданский чиновник, как Второй молодой господин Янь, всё равно собирается следовать за нами?
Янь Шан миролюбиво ответил:
— Хотя моё искусство верховой езды действительно уступает мастерству вана и Дянься, на мне как на чиновнике двора лежат определённые обязанности. Прошу вас не затруднять вэйчэнь.
Мэн Цзайши развернулся и ушёл, а Му Ваньяо оглянулась и украдкой улыбнулась Янь Шану. Янь Шан ответил ей успокаивающей улыбкой.
На самом деле, за эти два дня, не считая чувств самого Янь Шана, Му Ваньяо даже полюбила то, что он следует за ней. Ведь она могла потихоньку поддразнивать его и тайно завлекать. А он, пугаясь, часто начинал нервничать.
Му Ваньяо признавала за собой некоторую вредность: ей нравилось видеть, как Янь Шан в одно мгновение красноречиво спорит с послами, а в следующее — тушуется под её взглядом и постоянно отступает.
Проблема заключалась в том, что из-за присутствия Янь Шана Му Ваньяо действительно не могла в полной мере осуществлять свой план и постепенно сближаться с Мэн Цзайши.
По её первоначальному замыслу, она должна была во время частых частных встреч изменить своё отношение и «вновь разжечь старое пламя» с Мэн Цзайши, чтобы, выждав момент, когда он утратит бдительность, лишить его жизни. Однако теперь за ней присматривал Янь Шан, и хотя он обычно помалкивал, план Му Ваньяо оказался безнадёжно разрушен.
В итоге Му Ваньяо и Мэн Цзайши больше не враждовали открыто, могли даже беседовать и смеяться, но… это вовсе не было похоже на взаимную привязанность.
К счастью, пока Му Ваньяо терзалась сомнениями, Янь Шан однажды сообщил ей, что на следующий день у него назначена встреча и ему предстоит выполнить одно крайне важное дело, поэтому он не сможет сопровождать её к Мэн Цзайши. Сердце Му Ваньяо тут же радостно встрепенулось, но она не подала виду, лишь холодно и безучастно бросила: «Угу», — что вполне соответствовало её обычному небрежному поведению.
- Бицзытан (避子汤, bìzǐtāng) — травяной отвар, использовавшийся в древнем Китае для предотвращения нежелательной беременности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
