Император несколько мгновений смотрел на него, затем медленно принял доклад.
Он вскрыл печать, на мгновение задержался и наконец вынул лист.
Тонкий лист бумаги содержал всего несколько строк.
Сяо Ле пробежал их глазами и застыл.
Он долго не двигался. В его взгляде постепенно смешались разочарование и гнев.
Император швырнул доклад на пол и холодно усмехнулся:
— Я так и знал! Всё именно так!
Лист плавно опустился перед императорским ложем.
В честь юбилея государя все провинции, удельные ваны, находившиеся за пределами столицы, и гражданские и военные управления начиная с седьмого ранга, которые не могли прибыть в столицу, обязаны были провести на местах церемонию поклонения Небу и поздравления с днем рождения. После этого они отправляли во двор поздравительные доклады.
Ли Юаньгуй затаил дыхание и взглянул на лежавший лист.
В последней строке было написано:
«…Почтительно желаем государю, да продлится ваше священное долголетие, да примете вы благословения Неба, и да пребудет под вашим правлением вечное процветание. Ваши подданные Пэй Юань и прочие, преисполненные искренней радости и почтения, почтительно желают вам десяти тысяч лет жизни».
Это была стандартная формула, которой чиновники Великой Вэй из года в год пользовались в поздравительных докладах по случаю императорского дня рождения.
Ни одного лишнего слова. Ни одного пропущенного.
В последние дни из всех провинций ежедневно поступали десятки подобных докладов. Текст в них был почти одинаковым, менялись лишь имена поздравителей.
Ли Юаньгуй знал почерк Пэй Юаня и понял, что доклад написан им лично, а не кем-то из секретарей.
Евнух немного успокоился, поспешно поднял лист и с улыбкой сказал:
— Государь, не тревожьте себя напрасно. Это поздравительный доклад к юбилею. Во всех провинциях существуют установленные правила, как же господин Пэй мог бы составить его иначе, чем остальные?
— В душе он наверняка по-прежнему помнит о вас. Посмотрите на почерк — это точно написано рукой господина Пэя. Каждая черта, каждая точка узнаваемы. Видно, что, когда он писал этот доклад, то сидел прямо и относился к делу с величайшим почтением.
Сяо Ле ничего не ответил.
Он медленно спустился с ложа, надел туфли и подошел к северному окну. Отворил створки и, повернувшись лицом на север, неподвижно замер, глядя в черное ночное небо.
Ли Юаньгуй больше не осмелился произнести ни слова и молча стоял рядом, опустив руки.
Вдруг император спросил:
— Цуй Иньшуй в последнее время сообщал что-нибудь о ребенке?
— Государь, последнее письмо пришло в конце прошлого года. Я сразу передал его вам. Новых известий пока не было. Если вы тревожитесь, я немедленно отправлю ему приказ и велю доложить о ребенке.
Император помолчал.
— Этот ребенок родился в начале весны третьего года Чжаопина. Теперь наступил шестой год Чжаопина, и ему уже три года.
Сяо Ле медленно повернулся и посмотрел на Ли Юаньгуя.
— Я очень хочу его увидеть.
— В следующем месяце мне исполнится пятьдесят. Моему внуку тоже пора вернуться.
Ли Юаньгуй опустился на колени и ударился лбом о пол:
— Слуга принимает приказ.
С приходом весны лед и снег в Суе начали постепенно таять.
Через несколько дней должен был начаться Весенний рынок.
В это время в Суе съезжались торговцы из Западных земель и внутренних областей империи. Они обменивали и продавали товары со всех концов света.
Из Западных земель привозили виноградное вино, нефрит, лекарственные травы и высококачественное железо.
Из внутренних областей — шелк, хлопчатобумажную ткань и фарфор.
Здесь продавали даже лошадей северных племен.
В течение примерно половины месяца торговые караваны с верблюдами и конные обозы двигались туда и обратно без остановки. Жители всех окрестных земель приезжали на рынок целыми семьями.
По оживленности Суе почти не уступал городам центральных областей.
Весенние торги существовали здесь уже больше десяти лет: Суе находился на пересечении важных торговых дорог, поэтому купцы из разных стран и областей издавна съезжались сюда для обмена товарами.
Но прежде рынок был небольшим, торговцев и покупателей прибывало мало, а заканчивался он за два-три дня.
Всё изменилось за последние три года.
Пэй Юань вступил в должность наместника Лунъю, его имя стало известно на всем северо-западе, а резиденция наместника была перенесена в Суе.
Он поощрял торговцев из Западных земель и внутренних областей приезжать сюда для торговли. Благодаря этому Весенний рынок начал привлекать множество купцов, наслышанных о новом порядке.
Его масштабы быстро выросли, а в прошлом году торги продолжались более десяти дней.
До официального открытия нынешнего рынка оставалось еще несколько дней, но купцы уже начали прибывать один за другим.
Постоялые дворы были переполнены. На всех улицах и переулках города звенели колокольчики верблюдов.
В этом году Суе выглядел еще оживленнее, чем в прошлом.
Каждый торговец, прибывавший в город, сначала должен был зарегистрироваться в управлении наместника, расположенном на севере.
Поэтому с самого утра чиновники, расставившие столы и стулья перед воротами управления, были заняты до предела.
Купцы прибывали и уезжали один за другим, не иссякая.
Многие после регистрации не спешили уходить. Они оставались поблизости, искали возможность попасть внутрь и надеялись, что их представят знаменитому наместнику.
Но если перед управлением царила суета, то на небольшом плацу позади здания было тихо и спокойно.
Рано утром туда пришел мальчик и начал обычную тренировку.
Ему было всего три года. На нем была светло-синяя короткая курточка. Красивые волосы были разделены на два узелка, торчавших по обе стороны головы, словно маленькие рожки, отчего мальчик выглядел особенно мило.
Подойдя к стойке, на которой горела благовонная палочка, он встал в стойку всадника.
Это было задание, которое дал ему отец.
Пэй Юань сказал, что в прошлом месяце мальчику исполнилось три года и пора начинать учиться.
В нечетные дни он должен был каждое утро читать один отрывок и писать один образец иероглифов.
В четные дни — приходить на малый плац, стоять в стойке всадника, пока не догорит одна благовонная палочка, а затем выпускать двадцать стрел.
Сегодня был четный день. Отец не смог его сопровождать, поэтому мальчик пришел сам.
Как обычно, он принял позу, которой его научил Пэй Юань, и совершенно серьезно замер в стойке. Несмотря на юный возраст, он выглядел очень основательно.
Солнце постепенно поднималось всё выше, а благовонная палочка становилась короче.
Поскольку тренировка только началась, на лбу мальчика вскоре выступил пот.
Рядом стоял один из его слуг — евнух с бледным безусым лицом и высоким, тонким голосом.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
