На следующий год к ним тайно прибыл Ли Юаньгуй и передал секретный императорский указ: супруги должны были «родить» сына в преклонном возрасте.
Супруга Люян-вана стала обматывать живот тканью, месяц за месяцем делая его всё толще.
После десяти месяцев такой «беременности» она «родила» мальчика.
Чтобы не вызвать подозрений, Люян-ван тайно взял в народе младенца мужского пола и привез его в свою резиденцию.
Затем он доложил обо всем Ведомству по делам императорского рода, и ребенок был внесен в родословные списки императорской семьи.
Супруги прекрасно понимали, что три года назад император велел им «родить» сына, скорее всего, чтобы в будущем под видом усыновления ребенка из императорского рода возвести на трон того, кого он действительно пожелает сделать наследником.
Дело было чрезвычайно важным, поэтому супруги хранили полное молчание.
Все три года они растили мальчика в своей резиденции, почти никому его не показывали и готовились к тому дню, когда придет указ.
Тогда они должны были отправить в столицу настоящего наследника под именем наследника Люян-вана.
Неважно, кого именно император хотел сделать наследником, — этот план начали готовить еще четыре года назад. К сегодняшнему дню он был продуман со всех сторон и казался безупречным.
Супруги никак не ожидали, что в последний момент император откажется от тщательно подготовленного и практически неуязвимого способа возвести наследника — такого, при котором чиновники не смогли бы высказать ни малейшего сомнения.
Нынешняя история о «священной деве» тоже могла сработать.
Если император проявит достаточно твердости и подавит любое сопротивление, дело удастся довести до конца. Ни один чиновник не решится вслух усомниться в государе и предположить, что тот необдуманно признал своим внуком ребенка с неясным происхождением.
Но по сравнению с усыновлением, которое Люян-ван с супругой готовили несколько лет, этот способ выглядел поспешным и словно придуманным в последний момент.
Он мог вызвать у придворных новые догадки.
Супруги были по-настоящему потрясены.
Но как можно было ослушаться императорского приказа?
Им ничего не оставалось, кроме как выполнить распоряжение и хранить тайну.
Цзяфу находилась в Саду банановых деревьев, далеко за многочисленными дворцовыми залами.
К полудню ей показалось, что с юго-востока доносится отдаленный, подобный лавине, клич:
— Десять тысяч лет государю!
Цзяфу стояла на вершине белого арочного моста возле пруда и, с замиранием сердца, смотрела в сторону ворот сада.
Она ждала возвращения сына.
Это было самое высокое место в саду. Отсюда можно было заглянуть за стену и увидеть проход снаружи.
Только перед закатом Цзяфу наконец заметила вдали, в конце прохода, приближающуюся процессию.
Цуй Иньшуй нес на руках Цы-эра, а следом шли несколько дворцовых служителей.
Мальчик, похоже, уже не мог ждать.
Еще издали он начал вырываться из рук Цуй Иньшуя, спрыгнул на землю и со всех ног побежал к матери.
Цзяфу спустилась с моста и бросилась ему навстречу.
— Мама! Мама!
Увидев Цзяфу, Цы-эр побежал еще быстрее.
Словно маленькая птичка, он влетел в объятия матери и обхватил ее за шею.
Цзяфу крепко прижала сына к себе, изо всех сил сдерживая слезы.
Сначала Цы-эр был безмерно счастлив. Но постепенно улыбка исчезла с его лица.
Он посмотрел на мать и коснулся ее век:
— Мама, ты не рада?
Цзяфу покачала головой и крепко поцеловала его в щеку:
— Мама не расстроена. Просто я очень рада тебя видеть.
Она подняла сына на руки.
Цы-эр окончательно успокоился и обвил шею матери мягкими ручонками.
— Я каждый день скучал по маме. Но императорский дедушка сказал, что сможет отправить меня обратно только после церемонии представления пленных.
— Мама, сегодня внизу стояло так много людей! Когда они все закричали одновременно, было очень громко, совсем как в прошлом году осенью, когда папа проводил смотр войск на большом плацу!
— Потом пришел очень грозный генерал и привел много плохих людей. Он сказал, что они причиняли вред народу Великой Вэй, а императорский дедушка велел мне отдать приказ казнить их.
— Мама, я хочу скорее вырасти и, как папа и тот генерал, отправиться сражаться с плохими людьми…
Цзяфу слушала сына и вместе с ним вошла в покои.
Цуй Иньшуй нес одежду мальчика и осторожно следовал за ними. Он украдкой следил за выражением лица Цзяфу, не решаясь приблизиться, и остановился у двери поодаль.
Цы-эр проснулся сегодня очень рано. Кроме того, он пережил грандиозную церемонию, значение которой еще не мог до конца понять.
Теперь, вернувшись к матери, мальчик прижался к ней и постепенно начал засыпать.
Он продолжал что-то рассказывать, но вскоре смолк и уснул.
После церемонии представления пленных император вернулся в свои личные покои.
Утреннее торжество словно отняло у него все силы.
Вернувшись, Сяо Ле снял парадное облачение и лег.
Его осмотрел придворный лекарь. Император принял лекарство, немного полежал с закрытыми глазами, а затем снова надел одежду и сел.
Он велел Ли Юаньгую принести доклады прямо к императорскому ложу.
Ли Юаньгуй заметил, что государь всё еще выглядел измученным и бледным, поэтому не спешил исполнять приказ и стал уговаривать его еще немного отдохнуть.
Но в этот момент прибежал дворцовый служитель.
Он сообщил, что Пэй Юань без вызова прибыл в столицу и ворвался во дворец.
У вторых дворцовых ворот его остановили стражники. Теперь они срочно просили указаний, как с ним поступить.
Сердце Ли Юаньгуя тревожно забилось.
Он знал, что Пэй Юань вернется, но не ожидал, что тот прибудет настолько быстро.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
