Солнце скрылось за горами.
Пэй Юань продолжил держать Цзяфу за руку, и они спустились к подножию.
Там супруги сели в экипаж.
Цзяфу прижалась к мужу.
В дороге она услышала его голос:
— Фу-эр, скоро тебе придется отправиться со мной за заставы. Тебе будет тяжело.
Цзяфу выпрямилась и посмотрела на него.
Взгляд Пэй Юаня был исполнен нежности. В этой тишине он говорил больше, чем могли бы передать тысячи слов.
Цзяфу улыбнулась:
— Старший брат, Цы-эр непременно справится со своей ролью.
— Отныне нам с тобой не о чем беспокоиться. Где будешь ты — там будет и мое сердце.
— Если ты будешь читать у окна, я приготовлю тебе чай и зажгу благовония.
— Если ты наденешь доспехи и отправишься в бой, я буду ждать твоего возвращения.
— Разве совместная жизнь с тобой может быть тяжелой?
Пэй Юань крепко обнял ее:
— Фу-эр, неудивительно, что в глубине души я всегда не мог забыть Суе.
— Если именно там в прошлой жизни я погиб молодым и был похоронен, то как же мне повезло в этой жизни!
— Благодаря тебе город, где я был погребен в прошлой жизни, теперь стал местом, куда я возвращаюсь домой.
— В жизни у большинства людей больше несчастий, чем радостей. Я не исключение.
— Но много ли людей могут, как я, благодаря любимой женщине обрести полноту сердца?
Он нежно поцеловал Цзяфу.
В его вздохе слышалось лишь удовлетворение.
Когда экипаж въехал в город и остановился у дома, приближалась третья стража.
Пэй Юань вышел, затем поднял Цзяфу и помог ей спуститься.
Цзяфу встала и заметила у камня для привязывания лошадей высокого коня.
На нем были золотая уздечка и нефритовая сбруя. Конь выглядел сильным, красивым и необычайно благородным.
Увидев Цзяфу, он узнал ее, слегка ударил копытом и радостно взмахнул хвостом.
Цзяфу тоже сразу узнала его.
Это был Тасюэ.
Много лет назад Пэй Юань передал его в Императорскую конюшню, чтобы тот рос вместе с Цы-эром.
После того как Цы-эру исполнилось десять лет, Тасюэ стал его конем и с тех пор сопровождал его.
Цзяфу не ожидала увидеть его здесь именно сегодня.
Сердце ее забилось чаще.
Она поспешно вошла в дом.
Еще до того, как она успела спросить, привратник опустился на колени и доложил:
— Государь сегодня тайно прибыл сюда в простой одежде. Он ожидает вас с господином Пэем в кабинете и пока не ушел.
Цзяфу и Пэй Юань переглянулись.
Затем поспешно направились в кабинет.
У двери их встретил Цуй Иньшуй.
Увидев супругов, он поклонился:
— Господин, госпожа, государь находится внутри…
Цзяфу оставила мужа у двери, распахнула прикрытую дверь кабинета и вошла.
За письменным столом тихо сидел красивый юноша.
Черты его лица казались нарисованными кистью, он обладал необыкновенной природной грацией. Но между бровями уже проступала строгая сосредоточенность.
На нем была синяя одежда ученого.
В руке он держал кисть Пэй Юаня и, слегка склонив голову, сосредоточенно что-то писал.
Рядом лежала стопка тетрадей с детскими упражнениями Пэй Юаня.
Он до сих пор хранил их.
Бумага пожелтела от времени, но все листы были аккуратно сшиты.
Каждый иероглиф был написан неровной детской рукой, но в каждом штрихе чувствовалась серьезность, с которой когда-то трудился маленький Цы-эр.
Цзяфу внезапно остановилась.
Она неподвижно смотрела на юношу и не могла пошевелиться.
Юноша услышал шаги и поднял голову.
Он смотрел на Цзяфу, не мигая.
Затем медленно отложил кисть, резко поднялся и быстрыми шагами подошел к ней.
Теперь, стоя, он был выше матери.
Но, как в детстве, юноша протянул руку и крепко схватил ее за рукав:
— Матушка…
Затем опустился на колени перед ней.
Цзяфу мгновенно расплакалась.
Она крепко обняла голову сына и стала гладить его по волосам.
Пэй Юань стоял у двери и молча смотрел на эту сцену.
Он не входил и не мешал им.
Через некоторое время Цзяфу помогла сыну подняться.
Она уже вытерла слезы, а глаза юноши слегка покраснели. Но на лице его сияла улыбка.
Он взял мать за руку, подвел к столу и указал на написанный им образец:
— Мама, посмотри. Мой почерк стал лучше, чем в детстве?
Цзяфу одновременно испытывала печаль и радость.
Она сдерживала новые слезы и, лист за листом просматривая записи, непрерывно кивала и хвалила сына.
Юноша стоял рядом и с улыбкой смотрел на свою по-прежнему молодую и красивую мать.
В его взгляде было столько нежности.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
