Все дошло до этой точки, и пути больше не было… Повернет ли он назад — Му Ваньяо обвинит его, пойдет ли вперед — Му Ваньяо все равно обвинит его… Отступать было некуда!
Фантун придерживал Янь Шана, и тело того слегка качнулось. Янь Шан сделал два шага вперед, его широкое одеяние шумно раздувалось на ветру. Он опустился на колени, не зная, перед кем склоняется.
— Я хочу пересмотреть дело, — негромко произнес Янь Шан, опустив голову.
Люди из Синбу ничего не поняли:
— Какое еще дело пересматривать?
Разве было какое-то дело, требующее пересмотра?
Янь Шан поднял лицо и посмотрел на Му Ваньяо, но та отвернулась, не желая его видеть. Он безмолвно взирал на нее с бесконечной печалью, и голос его звучал призрачно:
— Прежде в своем докладе я утверждал, что беда Ичжоу — вина одного лишь цыши Ичжоу. Теперь же я хочу опровергнуть собственные слова.
— Беда Ичжоу — это вина не одного лишь цыши, это сговор всех чиновников Ичжоу, сговор всех чиновников Ичжоу с Хубу1 здесь, в Чанъане… Хубу не чист. Проведя в Хубу несколько месяцев, я узнал, что это за место. Весь Хубу — мутный омут, там нет ни одного честного человека.
Чиновники Синбу мгновенно побледнели.
Глава Далисы резко переменился в лице.
Му Ваньяо внезапно вскинула голову и посмотрела на него.
— Второй господин Янь, ты должен понимать, что говоришь, — прозвучало из уст главы Далисы почти как угроза. — Будучи сановником при дворе, заявлять, что твой собственный доклад был ложным, и опровергать поданное ранее прошение… Юйшитай не проявит к тебе милосердия! Ты действительно намерен поступить так?
Уголки губ Янь Шана дрогнули, он промолчал.
Лицо главы Далисы похолодело:
— Ты в одиночку обвиняешь всех чиновников Хубу, есть ли у тебя доказательства?
— Разве я сам не являюсь свидетелем? — тихо ответил Янь Шан.
Глава исполнителей из Синбу занервничал, чувствуя, что все идет не так, как предполагалось изначально. Перед приходом сюда никто не ожидал, что Янь Шан затеет столь крупную игру. Даже он, человек, который не прочь был поглядеть на неприятности тайцзы и Хубу, не удержался от предупреждения:
— Обвинить столько чиновников и при этом опровергнуть собственный доклад — значит признать, что ты покрывал их, признать свое соучастие… Второй господин Янь, что бы ни стало с остальными, по закону первым делом накажут тебя.
— Лишь когда твоя собственная вина будет доказана и смыта наказанием, ты сможешь обвинять других. За твои проступки, будь то укрывательство или соучастие… в Синбу полагаются жестокие пытки.
— В Далисы тоже полагаются жестокие пытки, — ледяным тоном добавил глава приказа.
— Да, я знаю, — прошептал Янь Шан. — Я признаю вину и принимаю кару. Я полностью принимаю свое преступление… Молю лишь об одном: не спускайте вину и остальным!
Янь Шана увел конвой Синбу.
В Далисы были захвачены врасплох подобным оборотом и, во избежание подозрений, могли лишь беспомощно наблюдать, как Янь Шана уводят. Вскоре глава Далисы поспешил во дворец, чтобы обсудить все с тайцзы. Следом за ним во дворец отправилась и Му Ваньяо, чтобы подробнее разобрать сложившуюся ситуацию.
На этот раз после попадания в тюрьму и жестоких пыток Янь Шан, если и не умрет, то лишится половины жизни.
Вскоре доклады с обвинениями против Хубу и Янь Шана всего за полдня заполонили письменный стол тайцзы.
При тусклом свете свечей тайцзы швырнул доклады в Му Ваньяо, процедив сквозь зубы:
— Какого славного пса ты выдрессировала! Обернулся и вцепился в нас! Яо-Яо, а ведь этот укус оказался по-настоящему болезненным!
Му Ваньяо зажмурилась, позволяя листам бумаги ударяться о ее тело. Когда она открыла глаза, ее лицо было белым как бумага, но голос звучал спокойно:
— Какой толк теперь винить кого-то? Сейчас важнее всего спасти Хубу.
Тайцзы язвительно рассмеялся:
— Спасти? И как же? Вот увидишь, с завтрашнего дня все чиновники начнут подавать обвинения! Дело раздуется так, что даже наш фухуан, вечно не желающий вмешиваться в дела, обратит на это внимание! Мы сами едва ли уцелеем!
Му Ваньяо резко вскочила, с трудом сдерживая ярость в голосе:
— Даже если трудно, мы обязаны их спасти! Неужели мы просто признаем поражение? Неужели не будет даже попытки сопротивления? Неужели мы позволим вот так обрезать нам крылья? Что бы ни думал дагэ, я не стану смотреть, как рушится моя власть!
Она развернулась и стремительно направилась к выходу из зала.
Тайцзы пристально смотрел ей в спину, окончательно убедившись, что Му Ваньяо все еще на его стороне.
— Сяомэй, в этот раз с нас спустят три шкуры, и все по вине Янь Шана, — тихо произнес тайцзы. — Я хочу, чтобы он умер. Ты ведь не против?
Му Ваньяо стояла спиной к тайцзы, ее лицо было мертвенно-бледным.
Выражение ее лица было пустым.
Она пребывала в оцепенении, словно марионетка.
Но она держалась. Она обернулась и ответила тайцзы:
— …Я не против.
В конце концов, об этом было сказано давно.
Каждый полагается на свои способности.
В конце концов, она предупреждала его еще тогда, когда их отношения только начинались.
В конце концов, она уже давно сказала:
— Если твоя позиция будет отличаться от моей, я убью тебя.
- Хубу (户部, hùbù) — Министерство доходов в императорском Китае, ведавшее финансами, налогами и государственными расходами. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
