Разве можно выразить всё в тысячах слов?
Янь Шан пребывал в оцепенении, как вдруг подался вперёд и крепко обнял её, не произнося ни слова.
Его тело дрожало так же, как и её; он не принадлежал к числу тех силачей, что способны в одиночку противостоять десятерым… В сердце Му Ваньяо разлилась горечь. Хотя они ещё не выбрались из беды, она почувствовала облегчение.
Оказавшись в его объятиях, она вновь ощутила то чувство безопасности, которое давно её покинуло.
Опасность не миновала. Горные разбойники, увидев, что двое заложников воссоединились, не собирались отступать. У Янь Шана не было времени на долгие разговоры с Му Ваньяо. Он не видел, как она сейчас выглядит, и мог лишь крепко сжать её руку и помочь ей подняться. Отбросив лук и стрелы, он, следуя подсказке Му Ваньяо, нащупал на земле меч, оброненный одним из разбойников.
Одной рукой он крепко держал её за руку, закрывая собой, а в другой сжимал меч, направив его на приближающихся врагов.
Хань Шусин и другие шивэй тоже спешились и вступили в схватку. Несколько разбойников бросились на Янь Шана, но были ранены или отброшены его мечом. Эти разбойники были сбродом, и Янь Шан всё же мог с трудом им противостоять.
Но он ни на миг не выпускал руку Му Ваньяо.
Сквозь усталость Му Ваньяо чувствовала, как их ладони взмокли от пота. Несмотря на это, он продолжал крепко держать её.
Хань Шусин прокричал оттуда:
— Эр-лан, за нами гонятся не только разбойники, но и правительственные войска!
— Остановите всех! — приказал Янь Шан.
Хань Шусин стиснул зубы:
— Может быть, лучше сначала позволить Дянься бежать…
Янь Шан, свалив мечом очередного бросившегося на него разбойника, тяжело дышал:
— Нет, она будет со мной. Она должна быть только рядом со мной.
В таком случае оставалось только сражаться не на жизнь, а на смерть… Однако силы были слишком неравны, и в продолжении боя не виделось выхода. Янь Шан крепко держал руку Му Ваньяо, лихорадочно соображая, как вернуться в город. Их отряд растянулся по горной тропе: с одной стороны была пропасть, с другой — каменная стена, прорваться было невозможно.
Нельзя углубляться в лес!
В лесу повсюду разбойники.
Нельзя отступать назад!
Неизвестно, кто в рядах солдат друг, а кто враг!
Пока они находились в этом безвыходном положении и бой становился всё ожесточённее, Му Ваньяо, укрытая за спиной Янь Шана, прошептала:
— Ты чувствуешь? Земля дрожит.
Янь Шан замер:
— Что?
Но раздумывать было некогда!
Вся земля пришла в движение, склоны гор задрожали. Янь Шан из-за слепоты не понимал, что происходит вокруг, но рука Му Ваньяо в его ладони била мелкая дрожь. Со всех сторон доносились несмолкаемые вопли и мольбы о пощаде. Потерянный и напряжённый, Янь Шан услышал её дрожащий голос:
— Это Дилун… Дилун проснулся!1
Дилун проснулся.
Возможно, его разбудил шум битвы.
Какова бы ни была причина, Му Ваньяо беспомощно смотрела, как трещины в земле подбираются к их ногам, а сверху рушатся камни и деревья. С горящими от ярости глазами Хань Шусин с истошным криком «Эр-лан!» бросился к ним. Даже слепой Янь Шан почувствовал эту яростную качку.
В этот миг, не видя иного выхода, Янь Шан развернулся и заключил Му Ваньяо в объятия.
В следующее мгновение земля под ними разверзлась, и их увлекло в бездну, засыпая клубами пыли.
Среди летящих камней и щебня Хань Шусина то и дело задевало обломками, но он, не мигая, следил за Янь Шаном. Когда одежды Янь Шана скрылись в пропасти, Хань Шусин, не колеблясь, прыгнул вслед за ними…
Никто не знал, сколько длилось пробуждение Дилуна; небо и земля потемнели, затянутые густым дымом и пылью. Весь горный лес поглотил и солдат, и бандитов. Перед лицом сокрушительной мощи природы каждый спасался как мог, и жизни людей больше не принадлежали им самим.
Янь Шану было не до того, чтобы гадать, как спаслись или погибли те солдаты и налётчики.
Очнувшись в беспамятстве, он обнаружил, что погребён вместе с Му Ваньяо под завалом. Тело ныло, ран было немало, но он не обращал на это внимания. Терпя боль, он разбудил лишившуюся чувств Му Ваньяо. Вдвоём они навалились и сумели выбраться из-под груды земли.
На это ушло около половины шичэнь.
Выбравшись наружу, они, к счастью, встретили Хань Шусина, который их искал. В сопровождении Хань Шусина, обладавшего выдающимся мастерством боевых искусств, им стало гораздо легче ориентироваться в преобразившемся лесу.
Хань Шусин сказал Янь Шану, что они, скорее всего, находятся на равнине в долине. Но после пробуждения Дилуна весь горный ландшафт изменился, и было неизвестно, не проснётся ли Дилун снова. Хань Шусин не мог точно определить их местоположение.
Выслушав краткий отчет Хань Шусина об увиденном, Янь Шан оценил обстановку и, превозмогая боль, назвал гору:
— Должно быть, нас вынесло к ручью у подножия той горы. Здесь должен быть поток, но после пробуждения Дилуна неизвестно, остался ли он на месте. Пока не будем об этом беспокоиться.
- Земляной дракон (地龙, dì lóng) — в китайской традиции образное именование землетрясения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
