Чуньхуа смотрела на улыбающееся лицо Му Ваньяо, на то, как та неспешно помахивает веером, а затем перевела взгляд на Хо Мэйжэнь — ту самую нежную и обольстительную красавицу, которую принцесса отправила во дворец…
В душе Чуньхуа царило смятение, ей было горько. Она внезапно почувствовала, что пропасть между ней и принцессой становится всё шире.
Принцесса скорее готова посылать императору новых красавиц, чем прибегнуть к её помощи. Бися говорил, что Лю Вэньцзи и второй молодой господин Янь ведут в правительстве ожесточённую борьбу. Неужели именно по этой причине принцесса стала видеть в ней врага? Но Чуньхуа — лишь женщина, запертая во внутренних покоях; она никогда не вмешивалась в их дела и ничего в них не смыслила.
Принцесса должна была это знать.
Но неужели из-за того, что она столь бесполезна, она превратилась лишь в брошенную фигуру принцессы?.. Она носит высокий титул сянь-фэй, но у неё нет ничего, кроме сына.
Чуньхуа отрешённо вглядывалась в черты лица Му Ваньяо, желая найти возможность поговорить с ней, спросить, неужели она ей больше не нужна… Но в этот момент к столам поспешно подошли две служанки: одна направилась прямиком к деве из рода Хай, другая — к Му Ваньяо.
Следом и Му Ваньяо, и дева из рода Хай слегка изменились в лице и переглянулись.
Му Ваньяо резко встала и с холодным видом покинула банкет.
Среди присутствующих тут же послышался шепот. Лишь через пол-шичэнь наложницы узнали причину внезапного ухода старшей принцессы Даньян: на банкете в Синъюань третий господин Хай бросил вызов главному экзаменатору Янь Шану, потребовав, чтобы тот продемонстрировал свое мастерство в стихосложении.
Каждый год соискатели должны были почитать главного экзаменатора как своего наставника, однако третий господин Хай выказал такое пренебрежение и попытался унизить Янь Шана прямо на глазах у императора… Му Ваньяо, сжимая в руке хлыст, вскочила на коня и, выехав из императорского города, во весь опор помчалась в Фаньчуань, к пруду Цюйцзян, в сад Синъюань.
Её глаза покраснели, в них затаилась ненависть. Она процедила сквозь зубы:
— Клан Хай! Я убью вас всех… Как вы смеете так, раз за разом, унижать его!
Му Ваньяо поспешно спешилась у сада Синъюань. Не обращая внимания на тех, кто пытался её остановить, она ворвалась на банкет в честь таньхуа. В её руке был зажат хлыст, а за спиной следовали шивэй из поместья принцессы. Она была в ярости и явно намеревалась сегодня дать ей волю.
Янь Шан стоял у лестницы на втором этаже терема; он только что закончил отвечать на задание третьего господина Хай, с трудом пройдя испытание. Как только ему удалось отделаться от соискателей, его слуга с встревоженным видом прошептал ему на ухо, что сюда мчится принцесса.
Янь Шан замер. Он подошёл к окну, распахнул его и вгляделся в туманные сумерки. Он увидел Му Ваньяо в алом одеянии, украшенном золотом и нефритом. Она стремительно шла, сжимая хлыст, но перед самым входом в терем, услышав, что Фантун шепнул ей на ухо, Му Ваньяо внезапно подняла голову и посмотрела вверх.
Её взор встретился с опущенным взглядом Янь Шана.
Один — наверху, другая — внизу; через окно, сквозь ночь, Янь Шан и Му Ваньяо смотрели друг на друга.
Он видел её покрасневшие глаза, видел в них ненависть и заметил, как дрожит её рука, сжимающая хлыст.
В её глазах словно застыла водяная дымка; она казалась твердой и холодной, но в то же время взгляд, которым она смотрела на него, был полон боли —
Унижение.
Унижение раз за разом.
Янь Шану было всё равно, но Му Ваньяо чувствовала это как свою собственную боль. Для него третий господин Хай был лишь юнцом, который кичился своим талантом, и это не стоило внимания. Но Му Ваньяо, слыша кривотолки, видя, как на него указывают пальцами, заявляя, что он не достоин своей должности, и как клан Хай пытается возвыситься, попирая его достоинство… Му Ваньяо страдала и мучилась.
Янь Шан завороженно смотрел на неё.
Его унижение было для неё невыносимым, словно обжигающее пламя. В этот миг он вдруг осознал всю глубину её чувств и понял, почему она так яростно его защищает.
Стоя перед окном, Янь Шан медленно произнес:
— Третий господин Хай.
Тот, кто после своей каверзы скрылся в толпе ученых, поднял голову и посмотрел на юношу в сине-белом халате, стоявшего у окна.
Янь Шан стоял спиной ко всем ученым и к третьему господину Хай. Глядя на прекрасную принцессу внизу, он заговорил:
— Ты задал мне задачу, чтобы проверить, достоин ли я быть главным экзаменатором. Однако в этом году вопросы для экзаменов составлял не я, и не мне судить о ваших талантах.
— Но сегодня я желаю предложить одну строфу, чтобы испытать тебя.
Янь Шан резко обернулся. Его взгляд, обычно мягкий, словно вода, сейчас сверкнул холодным блеском молнии и впился в третьего господина Хай. Ночной ветер развевал его рукава, и он звучно произнес вопрос так, чтобы и Му Ваньяо внизу могла его слышать:
— Позволь мне спросить тебя: Феникс взмывает на девять тысяч ли вверх, пронзает облака и радугу, несет на себе лазурное небо и попирает кучевые тучи; десять тысяч лет взирает он на поденок1 — так кто же из них истинно парит в вышине?
Вселенная в небесах взирает на поденку. Какая мощь, какой размах! Ученые в оцепенении смотрели на Янь Шана, впервые видя в этом главном экзаменаторе столь грозную силу.
Они услышали его спокойный голос:
— Моя задача задана. Прошу, отвечай.
- Поденка (蜉蝣, fúyóu) — мелкое насекомое, чей срок жизни крайне мал; в классической литературе образ поденок часто используется для противопоставления ничтожности и мимолетности человеческого бытия величию вечного мироздания. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
