В дождливый весенний день Вэй-далан Вэй Кай сложил зонт, подобрал полы халата и вошел в винную лавку. Сяоэр уже давно с нетерпением поджидал его под галереей; он проводил Вэй Кая в изысканную комнату.
Вэй Кай поднял взгляд и увидел позолоченную жаровню, от которой поднимались струйки дыма. Там сидел Янь Шан и заваривал чай.
С улыбкой пригласив Вэй Кая сесть, Янь Шан налил ему чаю и сказал:
— В последнее время здоровье пошатнулось, не могу пить вино. Хоть мы и в винной лавке, могу лишь угостить вас чаем, прошу прощения, ланцзюнь.
Вэй Каю было все равно.
Он внимательно наблюдал за Янь Шаном. Между ними не было никакой дружбы, а единственной связующей нитью служил седьмой господин Вэй.
Однако седьмой господин Вэй Вэй Шу был исключением в своем роду: он не любил общества, держался особняком и никогда не пытался свести Янь Шана с Вэй Каем. К счастью, Янь Шан сам искусно заводил друзей, а Вэй Кай и сам желал сблизиться со вторым молодым господином Янем, чья власть при дворе сейчас была в самом расцвете, поэтому и пришел на этот пир.
Когда три чашки чая были выпиты и мелкие придворные дела обсуждены, Янь Шан неспешно заговорил о сотрудничестве с родом Вэй. По сравнению с Вэй Шу, именно Вэй Кай по-настоящему представлял позицию рода Вэй из Лояна. Янь Шан искал союза с Вэй Каем, разумеется, из-за того, что его недавнее расследование в Бэйли восстановило против него великие кланы.
Однако великие кланы не были монолитом.
Он сдерживал род Хай, имея поддержку семьи своего учителя Лю, но ему требовался еще один союзник.
Вэй Кай, как он и ожидал, ответил отказом:
— Раз второй молодой господин Янь дружен с моим седьмым младшим братом, тебе следует знать, что мой род Вэй никогда не ввязывается в эту партийную борьбу. Второй молодой господин Янь обратился не к тому человеку.
Янь Шан возразил:
— Никогда не ввязываться, заботиться лишь о себе и никого не обижать — не значит ли это обидеть всех сразу? Если бы род Вэй действительно ни на чью сторону не вставал, он не смог бы просуществовать так долго. Когда среди великих кланов происходит передел власти, кто-то уходит на дно, а кто-то должен подняться. Скажу тебе честно, в деле Бэйли род Хай непременно станет мишенью. Связи Бэйли слишком обширны. Если среди кланов не найдется лидера, способного стабилизировать ситуацию, и начнется паника, как сможет род Вэй остаться в стороне?
Вэй Кай слушал стук дождя за окном и спустя долгое время негромко произнес:
— Ты хочешь подавить великие кланы, но при этом ищешь сотрудничества с ними. Если люди узнают об этом, в спину рода Вэй станут тыкать пальцами, говоря, что у нас нет ни твердости духа, ни благородства.
Янь Шан спросил:
— Кто сказал, что я хочу подавить великие кланы?
Вэй Кай опешил, его веки слегка дрогнули.
Янь Шан продолжил:
— Сословие ханьмэнь1 только зарождается и полностью держится на чужой поддержке. С тех пор как покойный император ввел государственные экзамены кэцзюй, прошло всего чуть более двадцати лет. Смена поколений чиновников еще не завершилась, а дети, которых начали обучать, едва достигли возраста, когда можно пробовать свои силы на экзаменах. Корни ханьмэнь неглубоки. Те, кто сейчас участвует в экзаменах и называет себя выходцами из простых семей, чаще всего происходят из богатых местных родов. Даже я смог учиться лишь потому, что мой отец был цзиньши, и наша семья в Линнани отнюдь не бедствовала.
— Поэтому я развиваю образование и открываю частные школы: я хочу, чтобы училось больше людей, чтобы стереть след тотального контроля великих кланов. Пока возможность учиться и сдавать экзамены не станет по-настоящему доступной для всего народа, вражда с кланами не принесет большой пользы. Даже на экзаменах число выходцев из знатных семей превышает число учеников из ханьмэнь… И не потому, что двор благоволит кланам, а потому, что каналы знаний и вековой опыт, которыми владеют великие кланы, действительно позволяют с легкостью взращивать выдающихся последователей.
— Таланты, воспитанные кланами, сведущи и в гражданских, и в военных делах, им присущи и широта души, и величие духа. В то время как ученики из простых семей, зубрившие книги десять или двадцать лет, не умеют ничего, кроме как читать. Разрыв между ними настолько велик, что его не устранить за какой-то десяток-другой лет.
— Покойный император жаждал сокрушить великие кланы и возвысить ханьмэнь. Но он слишком торопился… Такое дело не завершить за десять или двадцать лет. Для этого могут потребоваться усилия нескольких поколений императоров, и, возможно, даже за десятилетия проблему не решить. В управлении Поднебесной в ближайшие десятилетия все равно придется полагаться на великие кланы. Хоть я и поддерживаю ханьмэнь, я также сознаю, что нельзя уничтожать великие кланы.
— Мы все принадлежим к сословию ученых мужей, и наши отношения еще не дошли до стадии «жизнь или смерть».
Вэй Кай слушал молча. Великие кланы, существующие сотни лет, обладали дальновидностью и, разумеется, не стали бы препятствовать возвышению ханьмэнь. И все же Янь Шан сумел его удивить.
До прихода сюда он знал, что этот человек красноречив и искусен в речах, и потому держал ухо востро. Однако слова Янь Шана все же тронули Вэй Кая как представителя знати — кому не лестно слышать о многочисленности талантов своего рода? Кому не приятна похвала благородству духа великих кланов?
К тому же второй молодой господин Янь был так искренен и так открыт перед ним.
Вэй Кай отчасти понял, почему каждое действие Янь Шана было столь резким, почему при дворе все его опасались, но при этом многие чиновники невольно симпатизировали ему.
Вэй Кай произнес:
— Похоже, ты стремишься к взаимной выгоде, а не к подавлению какой-либо из сторон.
Янь Шан горько усмехнулся:
— В юности мои методы были слишком радикальными, боюсь, это внушило людям страх передо мной. Я надеюсь, что, вернувшись в этот раз, ланцзюнь сможет передать великим кланам: я вовсе не собираюсь губить их. Просто такие семьи, как род Хай, что водят дружбу с дворцовыми евнухами, не могут существовать. Лю Вэньцзи, который копит деньги и земли, творя бесчинства в своем краю, ослеплен жадностью, которая растет с каждым днем. И такие кланы, что идут с ним одной дорогой, тоже не могут существовать.
- Ханьмэнь (寒门, hánmén) — «холодные врата», термин, обозначающий выходцев из небогатых и незнатных семей, не принадлежащих к влиятельной потомственной аристократии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
