Сегодня он говорил с ней о своем а-де, желая выразить мысль, что всё должно идти своим чередом. Он и не думал, что обсуждение этих четырех слов затянется так надолго.
Решив, что они наконец всё обсудили, Янь Шан слегка улыбнулся и поднялся с места. Стоило ему встать, как Му Ваньяо радостно схватила его за рукав и потянула к себе.
Янь Шан растерялся.
— Ты куда? — глаза Му Ваньяо сияли.
— В управу, взгляну, как там дела, — мягко ответил Янь Шан.
— В управе есть важные дела?
— Да нет, — смутился Янь Шан. — Просто хочу проведать.
— Раз ничего важного, то и не ходи. Второй старший брат Янь, пойдем в постель.
Янь Шан остолбенел.
Он в изумлении посмотрел на нее, и уголки его глаз мгновенно покраснели.
Му Ваньяо была крайне озадачена его невинным видом:
— Ты столько говорил мне о том, что происходит в постели, неужели ничего не чувствуешь? Я думала, ты хочешь вместе со мной переворачивать облака и вызывать дождь1 в спальне. Ты так настойчиво соблазнял меня, я всё поняла.
От ее уверенного недоумения Янь Шан пришел в замешательство и не смог сдержать улыбку:
— …Я не соблазнял.
— Стоит нам встать с постели, и у тебя вечно одно «я не соблазнял».
Она склонила голову и, игриво загибая пальцы, принялась перечислять его сдержанные манеры:
— Краснеешь не ты, смотришь на меня полным ожидания взглядом не ты, и не ты тот, кто «хочет, да не велит». Это я всякий раз невинно завлекаю тебя в постель, а ты у нас чище всех, ни о чем таком и не помышлял, это я тяну тебя в мир красной пыли, заставляя познать страсть и любовь.
— Желание обуревает не тебя, и не ты, обнимая меня, бессвязно шепчешь. Не ты тот, кто валит меня на кровать, и не тебе нравится определенная поза… Во всём виновата я, а ты — невинная жертва.
Янь Шан тут же протянул руку и зажал ей рот.
Он порадовался, что они в комнате: закрыв ей рот, он мог заставить ее замолчать. Он беспомощно уставился на нее; ее ресницы слегка трепетали, касаясь его ладони, глаза были чисты, но их изгиб лукаво крал его душу.
Кожа Янь Шана пылала. Спустя мгновение он прошептал:
— …Давай опустим полог.
И супруги прилегли вздремнуть после полудня.
Весенняя сонливость и летняя усталость — с этим ничего не поделаешь.
—
На границе в Цзяньнани Янь Сяочжоу уже больше года практиковала медицину, следуя за старым лекарем.
Она ходила за учителем в военный лагерь и из-за своего кроткого нрава и красоты, а также заботы о раненых, завоевала искреннюю симпатию молодых людей в армии. Многие втайне расспрашивали старого лекаря, можно ли посвататься к Сяо Чжоу-мэймэй.
Но позже все с разочарованием обнаружили: Сяо Чжоу-мэймэй добра ко всем, но об одном человеке она заботится по-особенному.
Тем, кто когда-то был благородным третьим господином Ян, а теперь выполнял тяжелые работы на границе, и тем, за кем она последовала сюда, был Ян Сы.
В первой половине прошлого года Чжао Линфэй тоже приехала сюда искать Ян Сы, а затем осталась ради него. Чжао Линфэй не лечила людей, как Янь Сяочжоу; она совершала подвиги во имя справедливости, держась как настоящий странствующий удалец.
Солдаты, работавшие вместе с ним, завидовали удаче Ян Сы: одна за другой к нему приехали две девушки, и, кажется, они прекрасно ладили и часто проводили время вместе.
Чтобы и Эхуан и Нюйин вот так следовали за ним, не имея друг к другу претензий — какая редкая удача для Ян Сы!
Однако Ян Сы, которому так завидовали солдаты, был неразговорчив и целыми днями, кроме работы, ни с кем не водился. Вчера, услышав, как кто-то шутит над ним, Янь Сяочжоу и Чжао Линфэй, он впервые за почти два года жизни здесь вспылил и жестоко избил обидчика.
С тех пор по лагерю пошли слухи о его боевом искусстве, позволявшем ему в одиночку противостоять сотне врагов.
После полудня Янь Сяочжоу пришла в лагерь вместе с наставником, чтобы осмотреть раненых воинов. Перевязав всех пострадавших, она не нашла Ян Сы. Янь Сяочжоу на мгновение замерла у входа в шатер, погрузившись в свои мысли, когда проходивший мимо солдат подсказал ей:
— Ян Сань ушел подменить кого-то в карауле, скоро вернется.
Янь Сяочжоу тут же густо покраснела.
— Вчера я видела рану на руке третьего господина, но, к сожалению, тогда не было лекарства. Сегодня я принесла его, — мягко объяснила она.
После того как Ян Сы избил того солдата, никто больше не осмеливался сплетничать о них, поэтому тот ответил вполне серьезно:
— У Сяо Чжоу-нянцзы доброе сердце.
Лицо Янь Сяочжоу залилось еще более густой краской. Она поспешно поблагодарила его, опустив голову, чувствуя, что чем больше она объясняет, тем двусмысленнее всё звучит.
Она с досадой прикусила губу, думая о том, что если бы она могла сохранять такое же бесстрастное лицо, как третий господин, то всё было бы гораздо проще.
При мысли о Ян Сы в душе Янь Сяочжоу возникла легкая меланхолия… Сколько страданий ему пришлось перенести, чтобы стать таким молчаливым и бесстрастным? Как она могла называть следы чужой боли предметом для зависти?
Немного укоряя себя, Янь Сяочжоу всё же захотела увидеть Ян Сы, хоть ей и было неловко. Она убеждала себя, что заботится о нем просто как друг, так зачем же его избегать? Линфэй-цзецзе тоже подбадривала ее — Линфэй-цзецзе говорила, что они нужны третьему господину.
- Переворачивать облака и вызывать дождь (翻云覆雨, fān yún fù yǔ) — китайская идиома, являющаяся эвфенизмом для интимной близости. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
