А теперь император просто хотел отправиться в поездку по стране!
Но господин Лю и другие, ударив по столу, потребовали войны. А раз война, то ведомству доходов следовало выверить счета, обеспечить достаточные запасы продовольствия и фуража в государственной казне, а также рассчитать использование каждого фэня. Поездку императора, разумеется, пришлось отложить, ее нельзя было одобрить.
Господин Лю был человеком твердым, он своей властью подавил голоса при дворе, выступавшие против войны. По его мнению, южные варвары планировали это давно: если Великая Вэй не начнет войну, а станет просить мира, это лишь позволит южным варварам получить цунь и продвинуться на чи1. Военная мощь Великой Вэй, возможно, и уступала южным варварам, но ее богатые тыловые ресурсы были далеко за пределами того, с чем могли сравниться кочевники.
Эту войну, независимо от победы или поражения, Великая Вэй должна была вести.
Господин Лю изначально опасался, что Лю Вэньцзи станет строить козни и мешать военным действиям. Из-за столь явного конфликта между учеными мужами и дворцовыми евнухами Лю Вэньцзи мог воспротивиться любому его решению.
Однако Лю Вэньцзи войне не противился, что позволило ученым мужам вздохнуть с облегчением.
Лю Вэньцзи и в самом деле не возражал. Группа ученых мужей могла извлечь выгоду из войны, и дворцовые евнухи — тоже. Война — это кратчайший путь к повышению… Лю Вэньцзи хотел внедрить влияние дворцовых евнухов еще глубже и возвести на высокие посты всех примкнувших к нему представителей ученых мужей во главе с родом Чжао.
Только император был недоволен: он жаловался Лю Вэньцзи, что господин Лю лишил его возможности совершить поездку по стране и что никто не обращает внимания на него, императора.
Лю Вэньцзи давал императору пустые обещания, в душе презирая его за недальновидность.
Но в конце четвертого месяца настрой Лю Вэньцзи относительно войны изменился. Группа южных варваров, переодевшись, прибыла в Чанъань. Они не стали встречаться с императором, а первым делом навестили Лю-гунгуна, чтобы тот содействовал южным варварам.
Янь Шан и Му Ваньяо оставались в Линнани, ежедневно отправляя по письму, которые на быстрых конях передавались между Чанъанем и Линнанью. Беда была лишь в том, что место, где они жили, находилось в слишком глухой дали: вести задерживались слишком сильно, и они никак не могли получать самые свежие новости.
Янь Шан терзался душой, по ночам его начала мучить бессонница из опасений, что война разразится слишком рано, когда Чанъань еще не будет готов.
Той ночью, пока супруги Янь страдали от бессонница, южные варвары уже построили войска. Разделившись на две армии, они начали наступление со стороны Хэси и Цзяньнани. Войска в Хэси вели другие, а Цзяньнань, будучи краем богатым, находилась под прицелом Алэ-вана. Алэ-ван лично распределил силы и обосновался здесь, желая захватить Цзяньнань.
Мэн Цзайши, находившийся подле Алэ-вана, видел, что как только решение о начале войны было принято, в этом своенравном правителе пробудилось небывалое чутье. Алэ-ван не только отправил людей в Чанъань к Лю Вэньцзи, но и приказал разузнать всё о чиновниках и воинах Цзяньнани, выискивая их слабые стороны.
В эту ночь на границе округа Цзяньнань из-за настороженноcти по отношению к южным варварам пограничные войска несли службу гораздо строже обычного. Однако когда во второй половине ночи настало время смены караула, бдительность стражи ослабла.
Устав за день, Ян Сы спал в шатре, как и всегда, но вдруг сквозь сомкнутые веки он почувствовал движение света и тени. Он тут же сел. Среди крепко спящих солдат он смотрел на полог шатра. Спустя мгновение на ткань снова упала тень проходящего мимо человека…
Ян Сы одним прыжком выскочил из шатра.
Огненные стрелы внезапно обрушились на лагерь из темноты. Враги, подобно убийцам, осторожно подкрадывались, вырезая часовых. Обернувшись, один из них увидел черную молнию — к нему бросился юноша в черных одеждах…
— Смерти ищешь!
Громкий клич Ян Сы пробудил весь военный лагерь — битва началась!
Луна была яркой, а звезд — мало.
После звуков ночной стражи в частной резиденции Лю Вэньцзи в Чанъане хозяин дома сидел в углу, глядя на чужеземца, который на ломаном языке Великой Вэй велеречиво рассуждал:
— Наш ван сохранил доказательства всех тех дел, что совершили вы, гунгун. Ваш учитель, Чэнъань-гунгун, сейчас живет в довольстве, наш ван обеспечивает его едой и питьем. С ним всё будет в порядке до тех пор, пока с Великой Вэй не будет покончено. В противном случае мы лично доставим почтенного Чэнъань-гунгуна обратно в Великую Вэй, чтобы он смог встретиться с вами. Вы ведь учитель и ученик, неужели вы, гунгун, не хотите его видеть?
Лю Вэньцзи мрачно уставился на этого бородатого чужеземца. Он медленно спросил:
— Чего вы хотите?
Тот ответил:
— Мы хотим земли, хотим денег, золота, серебра и драгоценностей, прекрасных дев… Гунгун, нам приглянулись земли Цзяньнани. Если Великая Вэй отдаст их нам, правитель нашего народа готов подписать с императором Великой Вэй союзный договор и никогда больше не нападать!
Лю Вэньцзи молчал.
«Цзяньнань… — подумал он. — Ну и аппетиты у вас, открыли пасть, словно львы, раз смеете такое требовать».
Лю Вэньцзи опустил глаза и усмехнулся:
— Мне нужно подумать.
Чужеземец произнес:
— Не думайте слишком долго… Гунгун, если расчеты верны, наше первое войско уже вошло в пределы вашей Великой Вэй.
Глаза Лю Вэньцзи резко сузились, в них блеснул холодный свет. Собеседник злорадно улыбнулся:
— Войскам вашей Великой Вэй нас не победить.
- Получить цунь и продвинуться на чи (得寸进尺, dé cùn jìn chǐ) — китайская идиома, означающая «получить малое и стремиться к большему», проявлять ненасытную жадность. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
