— Я достоин твоей любви и не подвёл тебя, верно?
Му Ваньяо молча смотрела на него.
В её глазах заблестели слёзы. Она хотела что-то сказать, приоткрыла губы, но вместо слов с них сорвалась улыбка. В душе смешались горечь и щемящая нежность, сладость и тоска. Она ни в коем случае не была благодарна прошлому за перенесённые страдания, но благодарила Небеса за встречу с Янь Шан. Небо всё же проявило к ней милосердие: отняв одно, оно вознаградило её Янь Шан — лучшим человеком во всём мире.
Она дорожила этой наградой.
Му Ваньяо, послушная и ласковая, проговорила:
— Второй старший брат Янь, ты не хочешь меня обнять?
Она сделала короткую паузу, блеск в её глазах напоминал слёзы. Протянув к нему руки, она подняла лицо и закрыла глаза, выглядя одновременно кроткой и пленительной:
— А поцеловать меня хочешь?
Янь Шан рассмеялся. Он отложил дела, которыми был занят, пересел поближе и, наклонившись, заключил её в объятия.
Пели птицы, благоухали цветы — мир вокруг был полон безмятежной красоты.
Супруги недолго наслаждались близостью друг друга: вскоре послышался стремительный топот копыт.
Янь Шан выпустил Му Ваньяо из объятий. Он стоял рядом с сидящей женой, положив руку ей на плечо, и обернулся. К ним спешил Фантун с пачкой писем в руках.
Фантун обратился к Му Ваньяо:
— Прибыли письма, которые сановники из Чанъаня отправили Вашему Высочеству в этом месяце.
Му Ваньяо опустила взор.
Фантун повернулся к Янь Шан:
— Эр-лан, Сяо Чжоу-нянцзы прислала вам письмо… Оно доставлено гонцом по каналу экстренной связи, о котором мы договаривались с Хань Шусином.
Янь Шан замер, его рука на плече Му Ваньяо дрогнула. Экстренный канал не стали бы использовать без веской причины. Неужели с Сяо Чжоу что-то случилось?
В его душе поднялась тревога, но Му Ваньяо сжала его ладонь. Он взял себя в руки, ободряюще улыбнулся ей и только тогда вскрыл письмо.
Му Ваньяо бегло просмотрела послания сановников: в Чанъане всё оставалось по-прежнему. Краем глаза она заметила, как лицо Янь Шан становится всё более сосредоточенным и серьёзным. Когда в её сердце начала зарождаться тревога за него, он поднял голову и передал ей письмо.
— Сведения, переданные третьим господином Ян… их нужно немедленно отправить в Чанъань с верховым гонцом.
Сейчас Ян Сы отбывал наказание на границе, занимаясь тяжёлыми работами на строительстве стен, однако его острую наблюдательность, отточенную годами военной службы, нельзя было недооценивать.
Устами Янь Сяочжоу он подробно описал странности в поведении приграничных войск южных варваров в последние месяцы. Например, передислокация и стягивание сил, изменение частоты столкновений с войсками Великой Вэй по сравнению с прошлыми годами… Всё это указывало на одно: южные варвары, вероятно, готовятся к войне против Великой Вэй.
Ян Сы полагал, что сейчас, когда пробивается первая весенняя трава и всё живое пробуждается, а южные варвары оправились после зимней спячки, настало самое подходящее время для начала военных действий.
Он подозревал, что междоусобицы у южных варваров уже прекратились, а нынешнее затишье — лишь обманный манёвр, чтобы усыпить бдительность Великой Вэй. Охваченные амбициями, они, должно быть, давно жаждали этой войны.
Получив такие вести, Янь Шан и Му Ваньяо не могли оставить их без внимания.
Янь Шан был искусен в общении и имел множество друзей среди чиновников. Сразу после письма Ян Сы он начал рассылать послания цзедуши1 округов Цзяньнань и Лунъю, а также генералам, командующим ключевыми гарнизонами, запрашивая подробные сведения о положении дел в армии.
Опасаясь, что из-за удалённости Линнани переписка займёт слишком много времени и это навредит делу, он просил адресатов прислать ответ ему позже, а первым делом направить донесения прямиком в Чанъань.
Когда в Чанъань прибудет сразу несколько донесений, наставник Янь Шан, господин Лю, занимающий высокий пост в столице, непременно заметит неладное. Одновременно с этим Янь Шан написал и самому господину Лю, подробно объяснив, почему Ян Сы передал весть через него.
Янь Шан действовал с умыслом: он понимал, что в случае начала войны между Великой Вэй и южными варварами это письмо может стать для Ян Сы возможностью искупить вину заслугами.
Янь Шан пёкся не только о благе Великой Вэй; он хотел воспользоваться шансом, чтобы снять обвинения с Ян Сы и помочь третьему господину Ян восстановить доброе имя.
В четвёртом месяце в чиновничьих кругах Чанъаня воцарилось напряжение. Господин Лю созвал дворцовое совещание, чтобы обсудить ситуацию с южными варварами, передвижение войск Великой Вэй и заготовку провианта.
Лю Вэньцзи, занимавший военную должность, разумеется, тоже участвовал в этих обсуждениях.
Единственным, кто остался не у дел, был император.
Впрочем, императора это, очевидно, не заботило — его подданные были слишком деятельны, и государю оставалось лишь бездельничать. Пока гражданские и военные чины спорили о том, насколько достоверны сведения, присланные вторым господином Янь, и гадали, воевать Великой Вэй с южными варварами или мириться, император донимал сановников просьбами разрешить ему отправиться в инспекционную поездку по стране.
Переполненный энтузиазмом, он желал в качестве Тянь-цзы объехать владения Великой Вэй, чтобы воочию увидеть мощь и процветание державы под своим правлением.
Государственными делами заправляли несколько господ, и императору там места не находилось. Пока Янь Шан был в Чанъане, император ещё пытался спорить с министрами. Но после его отъезда государь понял, что не может с ними тягаться, и, убоявшись, что со временем обнаружится его посредственность, решил просто предоставить сановникам полную свободу действий.
- Цзедуши (节度使, jiédùshǐ) — титул регионального военного губернатора в средневековом Китае, обладавшего широкими административными и военными полномочиями. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
