Посреди бела дня взор Мэн Цзайши, устремленный на Му Ваньяо, остекленел, отчего Янь Шан слегка нахмурился, явно недовольный происходящим.
Му Ваньяо, чье поведение полностью соответствовало статусу принцессы великой державы, лишь в первый миг смутилась под пристальным взглядом уманьского вана. Но затем она кротко улыбнулась и, следуя наставлениям отца-императора и матери-императрицы, с достоинством умудренной опытом принцессы кивнула ему в знак приветствия.
Глаза Мэн Цзайши, будто омытые чистой водой, засияли ярким светом, подобным звездной туманности. Он смотрел на Му Ваньяо не отрываясь и уже собирался сказать еще пару слов на своем ломаном языке Давэй, как длинные полы бирюзового халата заслонили ему обзор.
Янь Шан сложил руки в приветственном жесте и извиняющимся тоном произнес:
— Дянься немного утомилась. Нам с супругой нужно переодеться, так что мы вынуждены покинуть вана.
Мэн Цзайши высоко вскинул брови.
То ли он плохо понимал язык Давэй, то ли этот мягкий и благородный, подобно нефриту1, Второй молодой господин Янь и впрямь сделал особое ударение на слове «супруги».
Из-за своего скудного познания языка Мэн Цзайши, хоть и хотел остановить их, не нашелся что сказать. Он лишь беспомощно наблюдал, как Янь Шан, обменявшись парой слов с чиновниками позади, взял Му Ваньяо под руку и увел за собой.
Чиновники, стоявшие за спиной Янь Шана, были удивлены не меньше: неужели Янь Сучэнь, столь педантичный и преданный службе человек, мог бросить дела на полпути и уйти вместе с принцессой?
—
Янь Шан и вправду собирался отвести Му Ваньяо переодеться.
У Му Ваньяо была собственная усадьба в Фаньчуани. Янь Шан же только вступил в должность и еще не успел накопить средств, так что до сих пор жил за счет принцессы, ел и пил на её деньги. Со стороны это выглядело так, будто принцесса содержит его, а у него самого нет ни капли мужского достоинства.
Но раз уж он стал мужем принцессы, Янь Шан давно был к этому готов.
Ведя Му Ваньяо к усадьбе, Янь Шан горько усмехался про себя: досада, которой он не чувствовал даже в тот день, когда брал принцессу в жены, в последнее время посещала его всё чаще.
В душе он пребывал в смятении, совершенно не понимая, что за чувства им овладевают.
Но не успел он еще разобраться в себе, как Му Ваньяо принялась направо и налево разбрасываться своим вниманием, заставляя всех ланцзюней в округе не сводить с неё глаз.
Му Ваньяо, чье запястье он сжимал, шла следом и беззаботно проговорила:
— Второй старший брат Янь, ты только что поступил неправильно.
Янь Шан отвлекся от своих путаных мыслей и посмотрел на супругу:
— Что именно?
Лоб Му Ваньяо покрыла испарина, щеки раскраснелись от быстрой ходьбы, а влажные губы тронула улыбка. Она продолжала:
— Я о твоем отношении к уманьскому вану. Совсем не подобает великой державе. Ты увел меня, даже не оказав ему должного приема. Нам следовало бы еще поговорить с ним, чтобы он в полной мере ощутил величие Давэй.
Му Ваньяо говорила долго, но заметив, что Янь Шан остановился и молча смотрит на нее, осеклась.
В недоумении она помахала ладонью перед его глазами и с тревогой спросила:
— Второй старший брат Янь, что с тобой? Что ты так застыл?
Янь Шан резко отвернулся, его шея густо покраснела оттого, что он на мгновение потерял самообладание. Он неловко махнул рукой и нахмурился, в душе коря себя за подобную слабость.
Му Ваньяо заволновалась:
— Да что с тобой? Почему ты вдруг покраснел и хмуришься? Ты заболел? Только что ведь всё было хорошо.
Преисполненная беспокойства, она поднялась на цыпочки и коснулась пальцами его лба, отчего Янь Шан невольно отшатнулся. Но она, не обращая внимания на его попытки уклониться, прижала ладонь к его лицу и вскрикнула:
— У тебя жар! Ты весь горишь… Похоже, хворь напала серьезная. Старший брат, скорее садись, отдохнем немного, не иди дальше. Фантун, Фан… ой!
Под её напором Янь Шан был вынужден опуститься на придорожный валун. Она принялась суетиться подле него, а он, окончательно лишившись покоя, лишь пытался отстраниться, не в силах вымолвить ни слова.
Когда же она собралась позвать Фантуна, Янь Шан не выдержал. Он резко зажал ей рот ладонью и прижал к себе:
— Не зови никого! Тебе мало того, что я и так опозорился?
Му Ваньяо не понимала. Прижавшись к его коленям, она убрала его руку от своего рта, но её собственные тонкие пальцы всё еще продолжали ощупывать его лицо. Она тихо и с заботой прошептала:
— Но ты ведь болен, разве нет? Что в этом постыдного?
Янь Шан ошеломленно смотрел на неё. Спустя долгое время он спросил:
— Ты правда не понимаешь?
Му Ваньяо ответила:
— Правда не понимаю.
Взгляд Янь Шана стал сложным, а жар на его щеках под её невинным взором понемногу начал спадать.
- Мягкий и благородный, подобно нефриту (温润如玉, wēnrùn rú yù) — китайская идиома, описывающая мужчину с безупречными манерами и благородным, спокойным характером. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
