Выражение лица Лю Чжэнляна стало напряжённым. Он достал стетоскоп и приставил его к сердцу ребёнка. Только что мальчик жаловался на боль в животе, всё внимание было сосредоточено на брюшной полости, и врач совсем не подумал о сердце. Посмотрев на состояние ребёнка сейчас, Лю Чжэнлян заметил, что дыхание стало учащённым, а лицо начало бледнеть — бледность была пугающей.
— Сил нет? — снова спросил Лю Чжэнлян.
Ребёнок ответил, что сил нет.
Лю Чжэнлян поспешно позвал Ли Цинчэн и велел ей взять у ребёнка кровь на анализ. Содержание лейкоцитов и так было повышенным, поэтому общий анализ крови можно было не делать, нужно было проверить уровень сердечного тропонина и ферментов миокарда. Лю Чжэнлян не смел терять ни минуты. Как только Ли Цинчэн закончила забор крови, он сразу же сделал ребёнку ЭКГ: изменения сегмента ST по типу повреждения, предсердная экстрасистолия, атриовентрикулярная блокада третьей степени, тахикардия.
Лю Чжэнлян снова потрогал руки ребёнка: лоб горел, а кисти были холодными. Измерил давление — оно было крайне низким.
— Возможно, это фульминантный миокардит, — пробормотал Лю Чжэнлян себе под нос.
Ли Цинчэн всё ещё не верила:
— Блокада третьей степени и при этом тахикардия… разве это похоже на миокардит?
— Возможно, это из-за сульфата атропина, — тут же отозвался Лю Чжэнлян.
Через десять с небольшим минут пришли результаты. Показатели сердечного тропонина и ферментов миокарда были чрезвычайно высоки; это почти однозначно указывало на масштабную гибель клеток миокарда.
Лю Чжэнлян наконец понял, почему после введения атропина состояние ребёнка немного улучшилось. Этот препарат, помимо лечения кишечных спазмов и обезболивания, в определённой степени стимулирует сердце, что частично скрыло уже развившуюся сердечную недостаточность. Атропин предназначался для лечения проблем с желудочно-кишечным трактом. Лю Чжэнлян раньше полагал, что у ребёнка именно проблемы с животом, а временное облегчение симптомов заставило его поверить в правильность своего диагноза. Но на самом деле атропин из-за лекарственной стимуляции приблизил уже замедленный сердечный ритм к норме, замаскировав истинную суть сердечной недостаточности.
Лю Чжэнлян почувствовал невыносимую горечь. В его сознании замелькали бесчисленные кадры ошибочных диагнозов, и даже возникли сцены, где множество людей осыпают его упрёками.
Лю Чжэнлян сказал Чэ Минмин и Ли Цинчэн:
— Ребёнок затемпературил ещё на прошлой неделе и до сих пор не поправился, я только что узнал об этом из разговора. Я трогаю его руки — они холодные. Совокупность всех симптомов и данных позволяет утверждать: это фульминантный миокардит. Мальчик сейчас в огромной опасности, в любой момент может наступить кардиогенный шок или даже внезапная смерть. В нашей больнице нет не то что ЭКМО, даже системы чрескожной сердечно-лёгочной поддержки нет. У него в любую секунду может остановиться сердце, и что мы тогда будем делать?
Ли Цинчэн напомнила Лю Чжэнляну:
— В центральной городской больнице есть ИАБП, можно воспользоваться им.
Лю Чжэнлян тут же ответил:
— У Токийского университета за две тысячи восемнадцатый год есть статистика по лечению шестисот тридцати трёх пациентов: совместное использование ИАБП и ЭКМО позволяет повысить выживаемость пациентов с кардиогенным шоком и миокардитом на двадцать процентов. К тому же ИАБП — это лишь вспомогательный насос для крови. Если ребёнок не сможет дышать самостоятельно, уровень кислорода в крови упадёт, и через короткое время из-за недостаточного кровоснабжения мозга, даже если его спасут, он останется инвалидом. ЭКМО же — это искусственное сердце и лёгкие, оно обеспечивает оксигенацию. Но самое главное: ИАБП всё же рассчитан на то, что сердце ещё как-то справляется, а ЭКМО даёт сердцу отдохнуть. Если ты можешь работать — прекрасно, если же случится отказ — я тебя подменю. Любой орган в человеческом теле может отдохнуть, кроме сердца. Если сердце остановится, но уровень кислорода в крови будет поддерживаться, человек всё равно выживет. Сейчас у ребёнка органическое поражение, он в опасности каждую секунду. Нам нужно найти способ перевести его в другую больницу, и не в центральную, а сразу в главный корпус больницы Шэньян Шэнцзин. У них есть ЭКМО, туда можно доехать за полчаса.
Ли Цинчэн возразила:
— Не горячись. Ты думаешь о самых крайних случаях, но разве всё обязательно пойдёт по худшему сценарию? Обычно ИАБП справляется с кардиогенным шоком. А если ты отправишься в Шэньян и по дороге что-то случится, кто будет нести ответственность? К тому же его состояние не соответствует условиям для транспортировки!
— Если мы поедем в центральную больницу и на середине процедуры ИАБП поймём, что он не помогает, будет уже поздно, — сказал Лю Чжэнлян. — Такой большой ребёнок, у него огромная воля к жизни. Если подключить оборудование, велик шанс, что он выкарабкается. Без оборудования он может уйти в любой момент.
Лю Чжэнлян ещё не договорил, когда из палаты наблюдения прибежал учитель Ван Бао и сообщил, что у ребёнка внезапно закружилась голова и он постепенно теряет сознание.
Чэ Минмин, боясь, что Лю Чжэнлян снова совершит импульсивный поступок, схватила его за руку:
— Погоди. Ты хоть представляешь, сколько стоит ЭКМО в больнице Шэнцзин? Ты вообще смотрел, есть ли у этой семьи такие деньги? Давай проводить консервативное лечение здесь: назначим противовирусные, препараты для питания миокарда. Если он не выдюжит, на тебе не будет вины. А если что-то случится в пути, я тебе говорю — ты работы лишишься. Подумай ещё раз, может, есть какая-то альтернатива? Попробуем продержаться здесь, авось и выкарабкается. Не паникуй.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
