Няня ответила:
— Вроде ничего. Ты же его знаешь — он всё стерпит, и хорошее, и плохое.
Ло На на мгновение замерла и спросила:
— Где вы?
— Он сказал, чтобы ты отдохнула и не приезжала.
— Где вы?
У Цзэ и няня уже уехали в похоронное бюро. Для дяди Вана не стали устраивать церемонию прощания в траурном зале. У него не было своего жилья, и дольше всего он прожил в той комнате, которую снимал ему У Цзэ. Но домовладелец был суеверен и не разрешил обустраивать там траурный зал. К тому же у дяди Вана не осталось родных — одинокий старик, даже если бы зал и устроили, прийти было некому.
Ло На поспешила в похоронное бюро и встретила У Цзэ. Он выглядел вполне нормально, по крайней мере, держался куда лучше обеих женщин.
В углу его рта всё ещё виднелся синяк. Ло На извинилась перед ним, но У Цзэ с улыбкой ответил, что всё в порядке.
Кладбище располагалось в живописном месте, среди зелёных гор и чистых вод. Ло На пришла к выбранному им участку; здесь было чуть просторнее, чем вокруг. У Цзэ купил это место для дяди Вана уже давно, когда тот был ещё полон сил. Узнав об этом, няня тогда обругала У Цзэ, мол, он желает старику зла. У Цзэ отшутился: чем раньше купишь, тем дешевле выйдет.
Няня по секрету призналась Ло На, что лишь позже узнала: на самом деле там было два участка, предназначенных для супружеской пары. В то время У Цзэ и не помышлял о создании семьи, думая, что просто доживёт свой век и на том свете снова составит дяде Вану компанию.
У Ло На задрожали ладони. Няня сказала:
— Ты только не плачь, а то он совсем расклеится.
Ло На кивнула.
Полный пакет ритуальных услуг был организован так, что родственникам не о чем было беспокоиться. Похороны прошли скромно и не заняли много времени. Ло На увидела тело дяди Вана. Его загримировали, и он выглядел точно так же, как при жизни; если бы грудь под белым саваном хоть едва заметно вздымалась, она бы подумала, что он просто спит.
К сожалению, нет.
За окном ветер колыхал ивовые ветви — их движение казалось безмятежным и в то же время безжалостным.
Слёзы, которые Ло На так долго сдерживала, всё же хлынули потоком. Лицо У Цзэ побледнело, но он так и не заплакал, поэтому Ло На выплакала слёз за двоих.
Кремация, погребение — всё шло своим черёдом. Привезли и надгробие, которое У Цзэ заказал для дяди Вана. На нём было высечено пять иероглифов: «Могила почтенного учителя Ван Хуайхао».
После похорон У Цзэ и Ло На пригласили няню пообедать в ресторан сычуаньского хого. Дядя Ван раньше тоже очень любил это место, но из-за дороговизны заходил сюда максимум дважды в месяц.
В середине трапезы У Цзэ протянул няне красный конверт, но та наотрез отказалась брать деньги.
— Бери, — отрезал У Цзэ. Он бросил конверт перед ней и снова уткнулся в тарелку.
После еды они попрощались с няней.
У Цзэ лишь бросил «до свидания» и ушёл, а Ло На задержалась, чтобы ещё немного поговорить с женщиной. В конце концов они разошлись на перекрёстке. Няня сказала Ло На:
— Присматривай за ним. Ему очень тяжело, просто он ничего не говорит.
Ло На и сама понимала, что У Цзэ плохо, но это было лишь рациональное знание, лишённое чёткого ощущения.
Так продолжалось до следующего дня, когда она пошла с У Цзэ в арендованную квартиру собирать вещи. У Цзэ вытащил из морозилки большой пакет говядины, которая пролежала там невесть сколько времени, и вдруг, сам того не осознавая, опустился на колени и разрыдался.
Когда чувства Ло На уже начали утихать и ей казалось, что всё понемногу возвращается в мирное русло, он заплакал — так внезапно. Утреннее солнце освещало его широкую спину, которая мелко дрожала. Он не издавал ни звука, отчаянно подавляя рыдания, отчего его уши стали пунцовыми.
Ло На не понимала, почему он не плакал, когда дядю Вана спасали врачи, почему не плакал на похоронах и даже когда гроб катили к печи крематория — он всё стерпел, а теперь, увидев пакет с мороженым мясом, не выдержал.
Жизнь всегда изматывает нас в мелочах.
Она присела рядом с У Цзэ, положила руку ему на спину и тихо позвала:
— Старший брат.
У Цзэ сказал:
— Встретить меня для него было всё равно что встретить саму беду.
Ло На никогда не слышала, чтобы голос У Цзэ звучал так хрипло.
— Это не так, — утешила она его.
— Если бы не я, он бы точно не жил такой жизнью.
— Нет, это не так.
— Он наверняка об этом смертельно жалел.
Ло На помолчала и твёрдо произнесла:
— Точно нет.
У Цзэ глухо спросил:
— Откуда тебе знать?
Ло На ответила:
— Конечно, я знаю. Кто из нас двоих на него больше похож: ты или я?
У Цзэ повернул голову. Его налитые кровью глаза не испугали Ло На. Он пристально смотрел на неё, словно пытаясь что-то понять. Наконец он спросил:
— О чём ты думаешь, когда так выкладываешься ради этих детей?
Ло На на мгновение задумалась. Её утомлённый мозг не мог выдать стройного ответа, поэтому она заговорила сбивчиво:
— Я и сама точно не знаю… Мне нравится быть тренером, и ребят я тоже люблю. Переносить с ними трудности, вместе двигаться в одном направлении — всё это кажется мне очень… простым. И приносит радость.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
