Е Сюнь, чья горная болезнь чудесным образом испарилась, оживленно вставил:
— А как насчет «Ба-най» (Бабушка Ба)?
Ба Юнье рассмеялась так, что чуть не свалилась со стула:
— «Эр-най» (содержанка) сейчас не в почете, а я, выходит, сразу «Ба-най» (восьмая бабушка)?
Е Сюнь вздохнул:
— Тогда… «Ба-гэ» (Брат Ба).
— Я тебе не птичка (гэ) ~ — с легкой усмешкой протянула она, намеренно сделав акцент на последнем слоге и бросив многозначительный взгляд на Дяо Чжо.
Услышав этот акцент и заметив её наглый взгляд, Дяо Чжо почувствовал себя не в своей тарелке, словно его кто-то ударил. До этого момента он еще не встречал женщин настолько грубых и беспардонных. Если честно, всё произошло так внезапно — эта женщина оказалась совсем не похожа на всех, кого он знал раньше.
Совсем, черт возьми, не похожа.
Блюда вскоре были поданы, и все переключили свое внимание на еду.
Сычуаньская кухня популярна по всей стране благодаря своей универсальности: независимо от того, предпочитаете вы острое или кислое, всегда найдется блюдо, которое покорит ваши вкусовые рецепторы, особенно когда вы очень голодны. В прохладном горном воздухе витал густой аромат сычуаньского перца и красного масла.
Покончив с трапезой, все начали рассаживаться по машинам. У Е Сюня снова «обострилась» горная болезнь: то он жаловался на нехватку воздуха, то на головную боль, постоянно спрашивая, сколько ещё осталось ехать.
Дяо Чжо беспомощно взглянул на него и спросил Ба Юнье:
— Где ночуем?
Ба Юнье хитро сощурилась:
— Ты спрашиваешь про нас двоих или про всю группу?
Дяо Чжо проявил истинно мужскую прямолинейность:
— Про всю группу.
Ба Юнье быстро отбросила шутливый тон и ответила по делу:
— Если поднажать, возможно, к вечеру доберемся до уезда Лхадзе.
Дяо Чжо кивнул:
— Поехали.
— Подожди, я дам господину Е кислородную подушку, — сказала Ба Юнье и направилась к своему джипу, открыла багажник.
Дяо Чжо отчетливо видел, что внутри были только канистры с маслом, палатки и другое снаряжение — никаких баллонов с кислородом там и в помине не было. Он закурил, скрестив руки на груди, с любопытством ожидая, что она будет делать. Она была высокой, стройной, двигалась энергично и уверенно — настоящая хозяйка положения.
Табачный дым был слишком густым, Ба Юнье взмахнула рукой, достала полупустую синюю кислородную подушку и, подключив насос, накачала её воздухом так, что она стала похожа на раздутую подушку, готовую взорваться.
Дяо Чжо беспомощно покачал головой: «Хм, надо было сразу догадаться, что у неё на уме».
— Ты всегда ездишь на этой машине? — он сменил тему на чисто мужскую. — Мощности внедорожника не отнять, но ты возишь туристов, в основном ездишь по шоссе, в чем преимущество? Комфорт ведь не очень.
— Сиденья модифицированы, — Ба Юнье открыла дверь, чтобы он посмотрел. — Угол наклона регулируется, заднее сиденье можно откинуть до 115 градусов.
— А как амортизация?
— Тоже заменена на регулируемую мягко-жесткую, азотную. Я езжу не только по шоссе. Есть гости, которые ищут «непроторенные пути», хотят проехать через небольшие безлюдные зоны или по маршруту Бин-Ча-Ча… Хе-хе, вот тут-то моя машина и показывает себя во всей красе.
Видя её гордость своим автомобилем, Дяо Чжо, который совсем не считал её женственной, неожиданно нашел с ней общую тему. Если не воспринимать её как женщину, то диалог вполне клеился.
— Кроме сидений, я вижу, что ты заменила передний и задний бамперы, боковые пороги, фары и задние огни… не менее 30 изменений?
— Точнее, 34. Взять хотя бы дыхательный клапан АРБ — это же божественная вещь! Моя машина вытащила из маленькой речки в безлюдной зоне не меньше пяти автомобилей. После того случая они говорили, что, завидев вдалеке мою машину, чувствовали себя так, будто к ним спустился спаситель… Поговорим позже, я отнесу это господину Е.
Ба Юнье взяла свою «кислородную подушку» и направилась к Е Сюню. Скорее всего, она наплела ему, что этот кислород поможет от горной болезни, и тот, будучи в полной уверенности, тут же пришел в себя.
Стоило Е Сюню сделать несколько глубоких вдохов, как он, словно умирающий, отведавший женьшеня, мгновенно взбодрился.
На протяжении всей дороги на высоте более 4000 метров Е Сюнь больше ни разу не пожаловался на горную болезнь.
Более шести вечера, солнце всё ещё ярко сияло. Автоколонна, прорезая широкие просторы лугов и горных хребтов, по плану въехала в уезд Лхадзе. Между двумя дорогами особенно выделялась скульптурная группа из четырех тибетцев, танцующих и играющих на музыкальных инструментах, а на основании была высечена красная надпись: «Добро пожаловать в край Тёше — Лхадзе», что подчеркивало жизнерадостность и гостеприимство тибетского народа.
За день все притерлись друг к другу, и атмосфера за ужином была куда более непринужденной. Ба Юнье, чьими основными клиентами были туристы, не удержалась и провела для них мини-лекцию о том, что такое Тёше1, а затем, отбивая такт ладонями по столу, спела отрывок из «Лхадзе Тёше». Никто ничего не понял, но всем было в диковинку, и они начали подпевать ей в такт. В своей стихии она была ещё более вовлеченной в процесс, покачивая головой, а её глаза светились необычайным блеском и живостью.
Дяо Чжо сидел по диагонали от неё, наблюдая за происходящим сквозь густые клубы сигаретного дыма. В обед она казалась ему «непутевой» представительницей высокогорья, но сейчас, в свете вечерних огней, она выглядела уже не так плохо.
Е Сюнь относился к тем людям, которые не любят себя ограничивать, если есть возможность хорошо поесть и удобно поспать, поэтому в Лхадзе они остановились в самом роскошном отеле «Ибис». Хотя он не шел ни в какое сравнение с отелями в мегаполисах, здесь было чисто и комфортно.
Рядом с отелем находился большой супермаркет. Пока не стемнело, все зашли туда побродить: кто-то искал йогурт или печенье на ночной перекус, кто-то хотел запастись на утро. Ба Юнье набрала печенья и ветчины. Заметив, как Е Сюнь украдкой поспешил к кассе, она обратила внимание на то, как он взял с полки маленькую коробочку презервативов и поторопил кассира скорее всё оформить.
«Хе…» — усмехнулась Ба Юнье. Е Сюнь весь день жаловался на горную болезнь, но когда дело дошло до вещей, которые при нахождении на большой высоте делать не рекомендуется, он действовал без тени сомнений. Она мельком взглянула в сторону — там, у полки, Сяо Цзы сосредоточенно играла в какую-то игру. Мужчина-босс и молодая помощница — это всегда почва для двусмысленностей.
Е Сюнь уже в том возрасте, когда наверняка давно женат, возможно, у него даже есть дети. Ба Юнье уже несколько раз видела подобных клиентов: состоятельные мужчины средних лет привозят в Тибет молоденьких красавиц, чтобы «очистить душу». Перед храмом Джоканг они простираются ниц, вымаливая, чтобы бизнес процветал, а жена дома оставалась в неведении.
- Тёше (堆谐 / Duīxié) — традиционный тибетский народный песенно-танцевальный жанр, характерный для уезда Лхадзе, исполняемый под аккомпанемент тибетских музыкальных инструментов.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
