Терпения крошить хлеб у Ба Юнье хватило ровно на полминуты: порвав лепешку на четыре грубых куска и швырнув их в котелок, она подобралась к Дяо Чжо сзади и звонко хлопнула его по широкому плечу:
— Командир, свои! Не стреляй, я без оружия!
Дяо Чжо скосил глаза, сложил пальцы пистолетом и шутливо приставил «дуло» прямо к ее виску: «Бах!»
Ба Юнье схватилась за голову с притворным стоном:
— Ни капли сострадания к хрупкой деве…
— Девы не видать, зато вылитый богатырь Сян Юй прямо передо мной.
— Сравнил с непобедимым воителем древности? Польщена! — она картинно сложила ладони в воинском приветствии. — Будь во мне хоть треть ярости Сян Юя, я бы в армии уже генеральские погоны носила.
Дяо Чжо сухо вернул жест:
— Прошу прощения за дерзость.
Ба Юнье прыснула, подловив его на созвучии слов:
— «Прощения»? А мне послышалось — от одного моего вида у тебя недержание приключилось! Жаль, подгузниками в дорогу не запаслись!
Дяо Чжо в сердцах швырнул недоломанную горбушку в котелок, смерив нахалку таким взглядом, словно вот-вот взвалит на плечо и отходит ремнем. Ба Юнье с веселым визгом отпрыгнула в сторону. Глядя на ее удаляющуюся спину, капитан лишь покачал головой: сердиться на эту оторву было решительно невозможно.
Е Сюня, схватившего переохлаждение после купания в озере, весь вечер мучила диарея. Наслушавшись жалоб Да Циня, он поплелся искать укромную расселину, но не прошло и трех минут, как бизнесмен на полусогнутых примчался назад, истошно и приглушенно вопя:
— Там антилопы!! Огромное стадо оронго!!
— Быть не может, — Ба Юнье метнулась на гребень увала. Одного беглого взгляда в сумерки ей хватило, чтобы прыснуть со смеху: — Глаза протри, купец. Это дзерены, а не оронго.
— Какие еще дзерены? — задыхался Е Сюнь.
— Тибетские дзерены, в народе — «белогузки». Оронго так просто на глаза не показываются, закатай губу обратно.
— А правда, что антилопы в определенный сезон сбиваются в миллионные стада? — не унимался богач.
— Понятия не имею. Я проводник, а не профессор зоологии, — отрезала она.
Тут к ней робко подошла Сяо Цзы:
— Ба-е… проводите меня до сопки, пожалуйста? Одной страшно.
Ба Юнье тяжело вздохнула:
— Только за стол садиться — у вас у всех как по команде шлюзы открываются! Ладно, прыгай в джип.
Отъехав за холм, девушки вышли. Пока Сяо Цзы шелестела штанами под защитой борта «Рэнглера», Ба Юнье с усмешкой бросила:
— Завидую мужикам: отвернулся к колесу — и весь мир перед тобой туалет.
— Ба-е, вы потрясающе раскованная, — раздался из темноты смущенный голос помощницы. — Никогда таких не встречала… И как только капитан Дяо вас терпит?
— Да он на пару моих невинных шуток огрызается как цепной пес! Зря только гору мышц наел, слабак.
— А почему вы выбрали именно его?
— Нравится он мне, вот и дразню, — без тени смущения отозвалась Ба Юнье.
— А вы уверены, что у него нет жены?
— Геологи редко до загса доходят, — авторитетно заявила проводница. — А если и женятся — быстро разводятся. Профессия кочевая.
— А вдруг у него невеста есть?
Ба Юнье на мгновение замерла, но тут же махнула рукой:
— Исключено. Сколько дней мы в пути — ты хоть раз видела, чтобы он строчил любовные смски или часами висел на трубке на привалах? Он лучше лишнюю сигарету выкурит, чем в экран пялиться станет. Никакой бабы у него нет. Будь я его пассией при таком наплевательском отношении к звонкам — давно бы рога ему наставила и послала ко всем чертям!
— Ну… вы же не станете спорить, что когда женщина сама бегает за мужчиной, она теряет цену?
Ба Юнье скорчила невинную рожицу:
— Намекаешь, что мне нужно сидеть сложа ручки и ждать, пока командир Дяо упадет к моим ногам с букетом эдельвейсов? А потом, когда я соизволю согласиться, мне выдадут компенсацию за моральный ущерб?
Сяо Цзы растерялась:
— Но разве он станет за вами бегать?.. Неужели вы не слышали: «Любовь разделяют горы и моря, и моря эти не перейти»?
Не обремененная книжной романтикой Ба Юнье потерла нос:
— Какие еще моря? Я знаю одно железное армейское правило: нет в мире непреодолимых преград, если твоя морда нагла как танковая броня!
Сяо Цзы замолчала, тщательно заправляя термобелье в походные штаны.
— Натянула портки — и будет с тебя, — поторопила Ба Юнье. — Главное, чтобы бежать не мешало.
— А куда нам бежать?..
Мышцы Ба Юнье мгновенно натянулись, как стальные тросы:
— Волки.
— Вы же сами говорили, что волки не опасны… — Сяо Цзы подняла глаза и зашлась в истошном, леденящем кровь визге: — МАМОЧКИ-И-И!!
Из лощины бесшумно выкатывалась стая. Они выждали момент, оценили добычу и поняли: две одинокие человеческие самки вдали от железных чудовищ — легкая и беззащитная добыча!
— В машину, живо!! — Ба Юнье рванула девушку за руку.
Но Сяо Цзы от неописуемого ужаса напрочь потеряла рассудок. Вместо того чтобы юркнуть в открытую дверь салона, она дернулась в сторону. Вожак стаи мгновенно раскусил маневр: матерый серый волк в два прыжка отрезал бедняжке путь к автомобилю. Попав в ловушку, девушка с диким воплем бросилась в открытое поле, уводя погоню прочь от джипа.
— Стой, дура!! Назад!! — надрывалась Ба Юнье.
Но Сяо Цзы не слышала ничего. Оглянувшись на ходу, она увидела, как четыре серые тени уже несутся с ней бок о бок, смыкая кольцо.
Ба Юнье ударила по клаксону: рев клаксона заставил зверей на долю секунды прижать уши, но инстинкт убийц пересилил, и погоня продолжилась. Разреженный воздух обжигал легкие девушки каленым железом; силы покидали ее с каждым шагом.
Взревев форсированным мотором, красный «Рэнглер» понесся наперерез хищникам, выписывая безумные виражи. Стая рассыпалась, но тут же перестроилась: они прекрасно чуяли слабость жертвы и шли на убой до конца.
— Твою мать!! — вывернув руль, Ба Юнье юзом впечатала внедорожник прямо между волками и беглянкой, распахнув пассажирскую дверь настежь.
В тот же миг массивный матерый волк взлетел в воздух: передние когти хищника с грохотом впились в обшивку двери, оскаленная пасть с желтыми клыками оказалась в полуметре от лица девушки.
— Пошел вон, скотина!! — в ярости взревела Ба Юнье, чувствуя, как адреналин взрывает виски.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
