— Парни аптечки комплектовали в темноте, не глядя схватили, — с каменным лицом переложил вину на подчиненных грозный командир спецотряда.
— Тебе к лицу, — Ба Юнье проглотила последние сладкие крошки.
Дяо Чжо присел рядом на ящик из-под снаряжения:
— Ну как, героиня? Вкуснее, чем человечина?
— Не факт, — фыркнула она. — Отосплюсь, нагуляю зверский аппетит — и все равно оттяпаю от тебя кусок.
— Когда мы уже настоящего мяса поедим?
— Выхода нет, веду вас по кратчайшему пути — через волость Сэву. До нее меньше двухсот километров.
— Другие выходы есть?
— Есть, но крюк верст на пятьдесят-семьдесят. Завтра… — Ба Юнье глубоко вдохнула. Желудок перестал сводить судорогой. — Завтра мы наконец увидим живых людей.
Дяо Чжо собирался что-то сказать, но она перебила его с плутовской усмешкой:
— Небось, до смерти устал на меня пялиться за эти дни?
Капитан окинул ее фигуру неторопливым взглядом. Днем она пряталась от ядовитого ультрафиолета за камуфляжным баффом, кепкой и темными очками, и лишь в сумерках открывала лицо.
Устать от нее?.. Пожалуй, нет. Вот только эта чертовка умудрялась дразнить его каждую минуту без оглядки на обстановку, заставляя изо всех сил держать оборону.
— Чего замолчал? Надоела я тебе, признавайся? — прищурилась она, как сытая лисица.
Дяо Чжо едва заметно усмехнулся уголком губ:
— Я твоих фокусов и наполовину еще не видал. С чего бы мне скучать?
— А узнаешь все — так и домой расхочется?
— Е Сюнь тоже мог пойти этой срезкой? — капитан вовремя вернул разговор в деловое русло. — Есть шанс его перехватить?
Ба Юнье досадливо поморщилась, не успев докрутить флирт, и задумалась:
— Этот жулик вряд ли станет рисковать целиной. Скорее всего, он пойдет по накатанным следам первопроходцев. Экстремалы, успешно пересекавшие Чангтан по широтной трассе, финишировали в волости Мацюй. Если Е Сюнь рванул туда — он выскочит из пустошей примерно в одно время с нами. Завтра к вечеру.
Она помолчала пару секунд и мрачно добавила:
— Если, конечно, по дороге не свернет себе шею.
— Шею ломать ему никак нельзя, — Дяо Чжо достал из кармана заветный блокнот Цзоу Кайгуя. — Вернемся в Лхасу — передадим дневник следователям.
— Что ты там еще вычитал?
— Девочки Сяовэнь либо никогда не существовало, либо она погибла много лет назад. И Цзоу Кайгуй, и Е Сюнь прекрасно об этом знали. Они годами разыгрывали спектакль с поиском фантома, чтобы грести миллионы на народном сочувствии и фондах, — капитан открыл блокнот на заложенных страницах. — Но на маршруте старик нарвался на нелегальных автотуристов, скрывавших наезд на антилоп, и погиб при невыясненных обстоятельствах. Ни камеры, ни его телефона мы при осмотре не нашли. Без следствия полиции тут не обойтись.
Ба Юнье отложила пассатижи в сторону:
— Большой вопрос: довезет ли Е Сюнь его тело до властей?
Дяо Чжо щелкнул кнопкой пьезоподжига: горелка с сухим хлопком вспыхнула ровным синим факелом. Работала! Женщина, умеющая чинить капризную технику голыми руками… Пожалуй, скромность была единственной добродетелью, которой природа ее обделила.
— Е Сюнь вынашивал план открыть коммерческий маршрут сквозного пересечения Чангтана — смесь тяжелого оффроуда и пешего трекинга, — продолжил капитан. — Цзоу Кайгуй фактически шел разведчиком трассы. Именно поэтому бизнесмен так маниакально фиксировал координаты и выпытывал у тебя точки отела и тропы миграции оронго. Главной фишкой его элитного тура должна была стать «Встреча со стадами тибетских антилоп», о которой старик пишет в дневнике.
— Какая же гнида… — не сдержала ярости Ба Юнье. — Зверей поглазеть захотелось — пиздуй в зоопарк! Какого хера устраивать сафари в закрытом государственном заповеднике?!
— За разведку трассы Цзоу Кайгую был обещан солидный гонорар. Но алчному бродяге этого показалось мало. Перед выходом он ввязался во вторую аферу.
— Что за афера?
Дяо Чжо покачал головой.
Ба Юнье пробежала глазами по строкам, и ее внимание привлекла фраза: «Задание Небо и Земля». Она нахмурилась, бросила быстрый взгляд на капитана, словно решаясь, и тихо произнесла:
— Похоже, старик тоже искал «Небесное Озеро»…
— Небесное Озеро?.. — нахмурился Дяо Чжо. — Это то самое «Озеро Тяньцо», о котором трепались пойманные браконьеры?
— Да. «Тяньцо» — это неофициальное прозвище, как «Янху» или «Призрачное озеро» Ла-нга-Цо. Где оно находится, никто толком не знает. Ни один проводник в Тибете не возьмет на себя смелость заявить, что знает точные координаты. Даже старые чабаны с северных пастбищ лишь руками разводят.
— И ты не знаешь?
Ба Юнье закатила глаза:
— Я тебе что, праздношатающийся бродяга, чтоб годами по запретным пустошам круги нарезать?
— Выходит, поиск озера Тяньцо — второе задание старика Цзоу?
— Е Сюнь о нем явно ни сном ни духом: помнишь, когда пленные орали про Тяньцо, он и ухом не повел. Да и не стал бы такой прижимистый купец платить дважды за одну и ту же дорогу.
Дяо Чжо уловил логику:
— Думаешь, заказчик обещал расчет по частям? За разведку перевала — аванс, а за выход к Тяньцо — полный куш?
— В яблочко! — Ба Юнье щелкнула пальцами.
— А по-твоему… это Небесное Озеро вообще существует в природе?
Девушка закусила губу и тихо, с непривычной серьезностью ответила:
— Очень надеюсь, что оно существует. И молюсь, чтобы человеческая нога никогда его не нашла.
Наутро колонна тронулась на восток. На гребне безымянного перевала путники застали жестокую драму дикой природы: два свирепых тибетских медведя-пищухоеда настигали отбившегося от стада больного дикого яка. Голодные хищники, едва восставшие из зимней спячки, рвали добычу с первобытной яростью — в Чангтане правил вечный и беспощадный закон естественного отбора.
Миновав каменистое плато, машины выкатились на ровную террасу. Ба Юнье вылезла наружу, подняв к глазам бинокль. Лицо ее было наглухо замотано баффом — со спины чистый пацан. Оглядев горизонт, она уверенно указала на далекую зубчатую гряду:
— Пик Гангайри! Если Е Сюнь держит курс на Мацюй — он должен пройти у его подножия. Озеро Юнбо-Цо совсем рядом, дальше пойдет плотная накатанная колея. Скорость вырастет, к обеду должны быть в Мацюе!
На горизонте заснеженные сопки кутались в рваные облака; молочные клочья тумана стекали по кручам, подгоняемые ледяным ветром. Вскоре под колесами захрустел плотный сухой наст: среди бурых пятен травы лениво паслись сотни домашних яков. Впереди мелькнули пузатые тушки степных сурков.
Хэма с тоской сглотнул слюну:
— Жирные какие, черти… С голодухи на них смотреть больно.
Ба Юнье усмехнулась: сурка даже матерый тибетский мастиф в поле не догонит, а уж голодному шоферу ловить грызунов и подавно не светит.
Вдоль колеи стал попадаться бытовой мусор — верный признак близости людей. И точно: за холмом показались белые войлочные юрты и фигура пастуха в овчинном тулупе.
— Люди!! — Ба Юнье первой выскочила из джипа и бросилась к стоянке.
Чабан выслушал ее быструю тибетскую скороговорку, похлопал по висящей на поясе кожаной суме «тангу» и кивнул на машины.
Дяо Чжо подошел ближе:
— О чем договорились?
— У него есть дзамба! Меняет на полезные вещи или деньги!
Парни из «Бэйдоу» как по команде выхватили кошельки: пачки новеньких стоюаневых купюр замелькали в воздухе, словно мусорные фантики. Мужчины были готовы отдать последнее, лишь бы положить что-то на зуб. От такого яростного напора бедный чабан испуганно попятился на три шага.
Ба Юнье покатилась со смеху:
— Эй, волки ненасытные! Человек честную торговлю ведет, а вы налетели как разбойники с большой дороги!
— Голод не тетка! — тряс пачкой купюр Хэма.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
