Сердце Цзэн Шэньшан заколотилось часто-часто, точно под дробным ливнем, от этой тревоги и ноющей боли всё тело словно сковала неловкость.
Ин Хуань сделала шаг вперёд и с улыбкой обратилась к министру:
— Твоё здоровье уже совсем поправилось?
Шэнь Учэнь склонил голову:
— Благодаря великой милости государыни, превосходящей сами небеса.
С этими словами он выпрямился и поднял глаза. Его взгляд — спокойный, ровный и невозмутимый — скользнул за плечо Ин Хуань и встретился со смятенным, влажно блеснувшим взором Цзэн Шэньшан. Уголки его губ едва заметно приподнялись, и он с лёгкой улыбкой произнёс:
— Господин Цзэн.
Цзэн Шэньшан почувствовала, как под его взглядом шею обдало испариной. Стоило ему заговорить, как в висках у неё глухо загудело, а сердце забилось с удвоенной силой. Отводя глаза, она чуть слышно прошептала, едва шевеля губами:
— Господин Шэнь.
В тот раз сильный жар не спадал у него несколько дней, и лишь на третий день по возвращении в столицу ему стало чуть лучше. Ин Хуань специально велела придворным лекарям провести осмотр, составить особые предписания и пожаловала целебные снадобья из внутренних покоев, опасаясь, как бы болезнь не дала тяжких последствий.
Он оставался в своём поместье на покое и много дней не являлся к утренним аудиенциям. Из-за этой суматохи Цзэн Шэньшан не видела его уже без малого двадцать дней.
Она никак не ожидала встретить его сегодня при подобных обстоятельствах. Совершенно не готовая к этой встрече, она чувствовала, как один лишь его взгляд переворачивает всё внутри.
События той снежной ночи до сих пор стояли у неё перед глазами…
Он, упавший прямо в сугроб, с пугающе горячим лбом. Она, бранившая его без разбора и со злости пинавшая ногой. Тяжесть его тела на её спине и его тихие слова о том, что она бессовестный подлец.
И вдруг — он смотрит на неё с этим странным выражением и как ни в чём не бывало приветствует: «Господин Цзэн».
Цзэн Шэньшан не могла понять: забыл ли он всё из-за пережитого тогда жара или же прячет за вежливой улыбкой затаённую обиду? От этой неизвестности ей становилось лишь тревожнее, и она не решалась больше поднять на него глаз.
Ин Хуань перевела взгляд с одного на другого, на её губах мелькнула едва заметная улыбка, и она обратилась к замершей в стороне дворцовой прислужнице:
— Проводи господина Цзэна.
Цзэн Шэньшан с облегчением вздохнула. Поблагодарив государыню за милость, она поспешила вслед за служанкой к выходу. Проходя мимо Шэнь Учэня, она низко опустила голову, не глядя на него и стараясь не дать ему разглядеть себя.
Лицо Шэнь Учэня оставалось столь же безмятежным. Лишь когда её шаги стихли за порогом, он опустил голову, едва заметно усмехнулся и обратился к правительнице:
— Государыня, Военное ведомство проверило наконечники стрел. Они без сомнения принадлежат Тайшую.
Улыбка застыла на губах Ин Хуань, а лицо её постепенно сделалось холодным как лёд:
— Выходит, крушение моста в тот день было подстроено умышленно.
И виновник был из её собственного государства Тайшуй!
В её голосе зазвучал с трудом сдерживаемый гнев:
— Удалось ли выяснить, кто за этим стоит?
Шэнь Учэнь слегка нахмурился:
— В тот день воины почётной стражи стояли вдоль всего наплавного моста. Сигналом послужила свистящая стрела, пущенная неизвестно откуда. Теперь, когда прошло столько времени, докопаться до истины будет крайне сложно.
Ин Хуань сжала губы и промолчала. Взгляд её стал тяжёлым и пронзительным, а пальцы стиснулись в кулаки.
…Если злоумышленники целились в её жизнь, зачем было городить столь сложный план с разрушением переправы? Но если покушения на неё не замышлялось, какой был смысл разрушать мост?
Шэнь Учэнь тихо вздохнул:
— Это дело требует тщательного и негласного дознания, в одночасье правды не открыть. Сегодня я пришёл ещё и за тем, чтобы узнать волю государыни по другому поводу…
Мысли Ин Хуань всё ещё возвращались к сломанному настилу переправы, и она рассеянно обронила:
— Говори.
Шэнь Учэнь поднял на неё глаза:
— Академия Ханьлинь совместно с Палатой жертвоприношений в настоящее время обсуждают церемониал великого бракосочетания государыни. Поскольку прежних обычаев и установлений для подобных случаев не существует, сановники в растерянности и не знают, каково будет повеление государыни…
Он намеренно оборвал фразу на полуслове, не решаясь продолжать.
Ин Хуань словно очнулась от сна, сердце её глухо ударило.
Как ни увиливай, этого события не избежать. Как ни прячься, от этого человека никуда не скрыться.
Тому, чему суждено свершиться, всё равно суждено наступить.
Она отвернулась к окну, опустив ресницы, и глухо произнесла:
— Позволь мне ещё подумать.
За пределами покоев залитый солнцем двор перечёркивали две длинные тени, ложась поверх влажных следов тающего снега.
Отойдя на приличное расстояние от зала, Цзэн Шэньшан обогнала ведущую её прислужницу, преградила ей путь и, вскинув брови, спросила:
— Скажи… когда господин Шэнь обычно входит с докладом, государыня всегда велит всем покинуть покои?
Прислужница остановилась, робко взглянула на неё и тихо ответила:
— Раба не ведает об этом.
Цзэн Шэньшан вспыхнула от досады и с укором уставилась на служанку:
— Ты неотлучно находишься при государыне, как же тебе не знать! Если не желаешь отвечать, так и скажи начистоту, к чему лгать…
Взгляд служанки испуганно скользнул за спину Цзэн Шэньшан, и она едва слышно перебила:
— Господин Цзэн…
Но Цзэн Шэньшан всё никак не могла унять раздражения:
— Зачем отделываться от меня пустыми отговорками…
Служанка прикусила губу, бросила на неё тревожный взгляд, затем снова посмотрела за её спину и наконец, набравшись храбрости, произнесла:
— Раба приветствует господина Шэня!
Точно гром грянул среди ясного неба!
Эти слова гулким эхом прокатились по ушам и зазвенели в голове.
Всё тело Цзэн Шэньшан мгновенно одеревенело. Долгое время она не решалась обернуться, слушая, как за её спиной раздаётся знакомый, неторопливый и чистый голос:
— Можешь идти.
Краем глаза она увидела, как прислужница поспешно поклонилась и торопливо удалилась прочь.
Цзэн Шэньшан замерла на месте, всё ещё не в силах повернуться к нему лицом. Опустив взгляд, она видела лишь две косые длинные тени на влажных плитах: он стоял позади неё, не шелохнувшись.
Она окаменела, сжатые кулаки вмиг взмокли от холодного пота.
Его тень шагнула вперёд и плотно накрыла её собственную.
В груди у Цзэн Шэньшан всё сжалось, перехватив дыхание.
И тут зазвучал его голос, в котором сквозила лёгкая насмешка:
— Ещё мгновение назад ты с грозным видом тигра распекал других, сыпля речами без запинки. Отчего же теперь сам не смеешь даже обернуться? Неужто напрасно носишь мужское платье, раз выказываешь робость, какой не увидишь и у слабой женщины?
Эти слова, точно сноп искр, мгновенно обожгли её гордость.
Цзэн Шэньшан резко крутанулась на пятках, встречая его взгляд с натянутой, холодной усмешкой:
— Господин Шэнь шутит. Чего бы это мне бояться?
Шэнь Учэнь стоял в трёх шагах от неё, заложив руки за спину. Солнце светило ему в затылок, скрывая черты лица в тени; виднелись лишь чуть опущенные уголки рта да не предвещавшее ничего доброго выражение лица.
Солнечные лучи били прямо в глаза, слепящие и жаркие. Пробегавший по двору ветерок всё ещё нёс в себе зимнюю прохладу, но Цзэн Шэньшан обливалась потом с головы до ног.
Стоявший перед ней сановник молчал. От его статной фигуры исходило благородное достоинство истинного учёного, однако сейчас это спокойствие внушало лишь необъяснимый трепет.
Она неловко переступила с ноги на ногу, отвела взгляд и собралась было уйти.
Но Шэнь Учэнь вновь заговорил:
— Вот и славно, — голос его прозвучал сухо и ровно, так что в нём невозможно было уловить ни тени истинных чувств.
Улыбка на лице Цзэн Шэньшан окончательно застыла:
— Здесь сквозняк. Господин Шэнь едва оправился от тяжёлого недуга, вам лучше поскорее вернуться в своё поместье для отдыха… А я позволю себе откланяться.
Не дожидаясь его ответа, она стремительно повернулась, чувствуя, как сердце отчаянно бьётся в груди.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
