Тетива протяжно взвизгнула, стрела рассекла воздух со свистом — в то же мгновение стрела Ци Юэ сорвалась в полёт, и белое сияние её наконечника устремилось прямиком под своды навеса!
Уголки губ Цзэн Шэньшан слегка приподнялись в усмешке. Внезапно взметнув руку, она повела лук в сторону: наконечник её стрелы нацелился на свисающую у края навеса ивовую ветвь. Быстрое, выверенное движение — тетива спущена, лук опущен, и пятки яростно вонзились в бока коня, устремляя его к той самой иве.
Стрела с широким поперечным лезвием без оперения, подобная клинку разящего меча, рассекла встречный ветер. Врезавшись в дерево, она начисто срезала побег и, ничуть не потеряв стремительности, с глухим стуком вонзилась в каменную стену поодаль, где замерла, яростно вибрируя хвостовиком.
Срезанный край ивовой ветви блеснул ослепительной белизной. Перевернувшись в воздухе, ветка уже готова была коснуться сырой земли под деревом.
Огненная грива буланого коня полыхнула на ветру ярким пламенем. Сидевшая в седле всадница оказалась невероятно быстра: пролетая мимо дерева, она перегнулась набок и, прежде чем ветвь упала в пыль, ловко подхватила её на лету, сжав в ладони.
Всё произошло в мгновение ока — зрители не успели перевести дух, как она уже развернула коня и с торжеством посмотрела на Ци Юэ.
В этот самый миг под навесом раздался глухой удар: стрела вонзилась точно в голову деревянного резного зайца.
Ци Юэ застыл с мертвенно-бледным лицом. Рука, сжимавшая поводья, всё ещё мелко дрожала. Глядя на Цзэн Шэньшан, державшую в кулаке зелёную ветвь, он открыл рот, но так и не смог вымолвить ни слова; наконец он резко опустил голову, стиснув зубы от досады.
Цзэн Шэньшан широко улыбнулась. Её грудь вздымалась от быстрой скачки. Переведя дух, она опустила глаза на ивовый побег в руке, покрутила его тонкими пальцами, а затем прищурилась и взглянула против солнца на открытую террасу.
Помост буквально взорвался возгласами. Все наперебой принялись обсуждать увиденное, не скрывая крайнего изумления: никто не мог вообразить, что скромный чтец из зала Цзючун способен явить столь непревзойдённое воинское искусство.
В глазах Шэнь Учэня мелькнуло неподдельное потрясение, хотя лицо его сохранило невозмутимое спокойствие. Он крепко сжал кулаки, опустил голову и тихо усмехнулся. Вновь подняв взгляд к гарцевавшей поодаль Цзэн Шэньшан, чьё лицо сияло открытым торжеством, он вполголоса произнёс:
— Выставлять умения напоказ перед высочайшими очами… Государыня, сего дерзкого мужа надлежит наказать.
Ин Хуань и сама всё ещё пребывала в изумлении. Ранее, когда она спросила Цзэн Шэньшан о верховой езде и стрельбе, та лишь скромно обмолвилась, будто немного разумеет в этом; никто не ожидал увидеть сегодня столь захватывающее зрелище. Услышав слова Шэнь Учэня, государыня опомнилась, бросила на него выразительный взгляд и улыбнулась:
— Я не стану наказывать его. Более того, за такую удаль полагается щедрая награда.
Шэнь Учэнь почтительно отозвался: «Слушаюсь», однако взгляд его так и остался прикован к Цзэн Шэньшан, не отрываясь ни на миг.
Ци Юэ вернулся первым. Подъехав к террасе, он спрыгнул на землю, опустился на колени перед Ин Хуань и, залившись краской стыда, негромко произнёс:
— Государыня, покорный слуга покрыл позором полки Дворцовой стражи. Молю государыню наказать меня…
— Поднимись, — Ин Хуань мягко улыбнулась, глядя на воина. — За что же здесь наказывать? Твоё стрелковое искусство превосходно, ты уступил ему лишь в ловкости и сноровке.
Ци Юэ медленно поднялся, так и не смея поднять опущенной головы. Заложив руки за спину, он встал в стороне и украдкой взглянул вдаль.
Цзэн Шэньшан неспешно направила коня обратно. Не доезжая до террасы нескольких десятков шагов, она спрыгнула с седла, подбежала лёгкой рысцой и опустилась на одно колено перед правительницей:
— Государыня!
Глаза её сияли, губы тронула радостная улыбка, щёки алели румянцем — переполнявший её восторг невозможно было скрыть.
Ин Хуань улыбнулась и повернулась к министру:
— Господин Шэнь, принесите ту ветвь, я желаю взглянуть на неё.
Шэнь Учэнь откликнулся, неторопливо подошёл к Цзэн Шэньшан и склонился, протягивая руку к ветви в её ладони. Устремив немигающий взгляд прямо в её лицо, он чуть заметно усмехнулся и одними губами, едва слышным шёпотом произнёс:
— Ты пленила моё сердце.
Пальцы Цзэн Шэньшан задрожали. Не смея поднять глаз под этим обжигающим взглядом, она вспыхнула ещё ярче, резко разжала пальцы, отвернулась и спрятала руки за спину, судорожно вцепившись в лук.
Заметив, как вмиг слетела с неё вся показная воинская спесь, Шэнь Учэнь едва сдержал улыбку. Сделав строгое лицо, он вернулся к ступеням и почтительно поднёс срезанную ветвь правительнице:
— Государыня.
Ин Хуань приняла ветку, рассеянно оглядела её, затем перевела взгляд с Шэнь Учэня на смущённую Цзэн Шэньшан. В выражении её лица что-то неуловимо промелькнуло, и она обратилась к коленопреклонённой лучнице:
— Господин Шэнь только что уверял, будто тебя следует наказать.
Услышав это, Цзэн Шэньшан вскинула глаза. Румянец на её щеках сменился бледностью, и она с яростным укором воззрилась на Шэнь Учэня.
Тот лишь слегка приподнял бровь и с лёгким покашливанием заметил:
— Государыня отклонила моё мнение и пожелала щедро одарить тебя. Отчего же ты медлишь с выражением благодарности?
Цзэн Шэньшан прикусила губу и уже собралась было коснуться лбом земли, благодаря за милость, но Ин Хуань остановила её:
— Не спеши благодарить. Я ещё не объявила, какова будет награда.
Вокруг воцарилась полная тишина. Все сановники замерли, ожидая, какую же великую милость дарует повелительница.
Уголки губ Ин Хуань приподнялись, глаза весело сощурились, и она объявила:
— Наградой тебе будет… повеление учить меня верховой езде и стрельбе из лука.
У Шэнь Учэня оборвалось сердце. Он полагал, что сегодняшний выезд — лишь ритуальный пир со стрельбищем, и не знал, что государыня действительно вознамерилась овладеть воинским ремеслом.
Сдвинув брови, он поспешил предостеречь:
— Государыня…
Однако Цзэн Шэньшан опередила его. Склонившись в глубоком поклоне до самой земли, она звонко выкрикнула:
— Благодарю за милость!
Шэнь Учэнь бросил на неё беспомощный укоризненный взгляд и вновь обратился к правительнице:
— Государыня, если, упаси небо, случится нежданная беда, тогда…
Ин Хуань даже глазом не моргнула и, обойдя его, решительно шагнула вперёд:
— Если царственному отцу это было по силам, отчего же не смогу я?
После этих слов никто из сановников более не посмел перечить.
Увидев, что государыня спустилась на поле, распорядители поспешили поднести драгоценный лук. Однако Ин Хуань лишь скользнула взглядом по позолоченному оружию, не прикоснувшись к нему, и, посмотрев на длинный лук за плечом Цзэн Шэньшан, с улыбкой произнесла:
— Я возьму твоё оружие.
Цзэн Шэньшан сжала губы, кивнула и поднялась на ноги:
— Если государыня желает обучаться конной стрельбе, для начала следует в совершенстве овладеть стрельбой пешей.
Она знала о намерении Ин Хуань загодя, но не ожидала, что учением займутся прямо сейчас, воспользовавшись подобным предлогом. На глазах у всей гражданской и военной знати она чувствовала невольную робость и не смела вести себя столь же дерзко и непринуждённо, как прежде.
Ин Хуань кивнула, сделала к ней два шага и взяла в руки длинный лук. Внимательно оглядев его, она рассмеялась:
— Распорядители выдали тебе первый попавшийся лук, а ты сумел пустить стрелу с такой непостижимой ловкостью.
Цзэн Шэньшан улыбнулась:
— На самом деле все луки схожи; когда государыня освоится, сама всё поймёт. — Осторожно придерживая плечи лука, она помогла правительнице натянуть тетиву, действуя с предельной бережностью: — Государыня, извольте крепче перехватить рукоять вот здесь.
Пусть обе они были женщинами, но под прицелом стольких внимательных придворных глаз Цзэн Шэньшан не смела прикасаться к правительнице слишком вольно. Ей оставалось лишь подробно объяснять каждое движение со стороны и придерживать тетиву пальцами, чтобы натяжение не отнимало лишних сил.
Ин Хуань плотно сжала губы. Хотя в руках разливалась ноющая тяжесть, она упорно не выпускала оружия. После нескольких попыток на её лбу выступили бисеринки пота. Заметив это, Цзэн Шэньшан поспешно произнесла:
— Не желает ли государыня немного передохнуть?..
Ин Хуань покачала головой, посмотрела на пальцы наставницы, удерживавшие тетиву, и с улыбкой велела:
— Убери руку. Позволь мне попробовать самой.
Цзэн Шэньшан помедлила, бросив невольный взгляд на Шэнь Учэня. Увидев, что лицо его спокойно и он не возражает, она повиновалась воле государыни и медленно разжала пальцы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
