Ба Юнье усмехнулась про себя: виртуозная лесть! Зять нарочно шлепнулся на ровном месте, чтобы сгладить конфуз тестя и показать, будто на этой тропе любой дурак может растянуться во весь рост.
Группа двинулась дальше. Ба Юнье шагала следом и вдруг заметила у острого валуна, возле которого только что упал зять, блеснувший металлический прямоугольник. Чуть не наступив на него тяжелым ботинком, девушка нагнулась: на камнях лежал смартфон. От сотрясения экран вспыхнул, и Ба Юнье четко прочитала входящее сообщение от контакта «Жуйжуй»:
«Не торопись. Несчастный случай при восхождении — дело серьезное».
У Ба Юнье перехватило дыхание. Твою мать!! Зять уронил телефон во время притворного падения!
Она быстро положила трубку обратно на мох и небрежно крикнула:
— Эй, народ! Тут чей-то мобильник валяется!
Шедший впереди Цзян Аохан судорожно хлопнул себя по карманам.
— Милый, это твой! — Синъюэ подбежала к валуну, подняла телефон и, даже не взглянув на экран, протянула подбежавшему мужу. Тот с приторной улыбкой выпалил: «Ох, выпал из кармана!» — и молниеносно запечатал трубку на липучку клапана.
Ба Юнье догнала Дяо Чжо, отстав от группы:
— Дяо Чжо… Он готовит для тестя «несчастный случай на восхождении»! Я своими глазами видела переписку!
Капитан нахмурился:
— На Южном склоне рельеф пологий, подъем и спуск занимают считанные часы, за группой следят тибетские гиды. Устроить «случайную гибель» на глазах у всех почти нереально, если только не налетит внезапная буря.
— Но если старик сорвется — ты же, как спасатель, кинешься его вытаскивать?!
— На закорках вниз снесу, если потребуется.
Ба Юнье досадливо махнула рукой:
— Вот я и боюсь, что этот прощелыга своими фокусами спутает нам все карты и сорвет поиски термоса! Может, звякнуть ментам?!
— С какими уликами? Фраза «Несчастный случай — не шутка» выглядит как обычное предупреждение заботливого друга. Мы для полиции — паникеры без доказательств. На вершине я велю Да Цяну и парням плотно взять старика в кольцо и не подпускать зятя на пушечный выстрел.
Перед возвращением на базу в наушнике Ба Юнье наконец зазвучал бодрый голос водителя Хань Дашэна:
— Дашэн-гэ, вспоминай про термос Чжан Чэньгуана!
— Да говорю ж тебе, старая лоханка! Он у него безбожно протекал, залил мне весь велюр на заднем диване джипа! Чжан Чэньгуан перед штурмом заварил туда кучу горячего какао, да еще выклянчил у меня запасные пакетики быстрорастворимого шоколада!
Ба Юнье победно щелкнула пальцами:
— Какой марки какао?!
— «Нестле», шоколадный вкус, классическая коричневая пачка из любого супермаркета!
Связавшись с другими туристами той весенней группы, Ба Юнье окончательно подтвердила факт: перед выходом на купол Чжан Чэньгуан залил в протекающий термос горячий шоколад «Нестле».
— Протекающий термос с какао «Нестле»! — сияла проводница. — Если на морозе термос сочился сладким сиропом — Хуцзы по запаху какао найдет его под любым сугробом!
В придорожной лавке у базы они выкупили всю оставшуюся пачку шоколада «Нестле» в коричневых пакетиках. Дорога на Южный склон была открыта!
Ночью на перевалах прошумел свежий снегопад. Небо затянуло свинцовой мглой, склоны Куньлуня побелели. Караваны тяжелых фур, везущих грузы в Тибет, замерли на асфальте: на узком участке опрокинулся прицеп дальнобойщика, перекрыв полосу.
Свернув с асфальта на каменистую грунтовку, колонна внедорожников базы Сидатань ушла в сторону Южного склона Юйчжу. Эта каменистая колея вела прямиком в самое сердце безжизненного плато — в великую заповедную глухомань Хохшила и истоков Трех Великих Рек. Здесь мощь рамных мостов проявилась в полной мере: красный «Рэнглер» Ба Юнье уверенно пробивал колею по снежной целине, словно гордое боевое знамя отряда.
Возле синего щита с надписью «Базовый лагерь пика Юйчжу, высота 5050 метров» машины заглушили моторы. По бескрайней бурой тундре Хохшила безбоязненно сновали пушистые пищухи; вдалеке паслись грациозные дикие тибетские ослы-кианги и меланхоличные кругломордые тибетские лисицы.
Лагерь состоял из десятка ярких ветроустойчивых полусфер: старые дощатые бараки несколько лет назад смыло селевым паводком. Прямо над палатками, сквозь полотнища разноцветных молитвенных флажков лунгта, в небесную высь вздымался грандиозный белоснежный купол Юйчжу.
Высота пять тысяч пятьдесят метров и разреженный воздух мгновенно ударили по равнинным туристам. Те, кто в Сидатани хорохорился, теперь лежали пластом в палатках с раскалывающимися от боли головами, глотая ацетилсалициловую кислоту и бальзамы. А вот старику Фу Интао высотная акклиматизация внезапно пошла на пользу: мучительная тошнота отступила, старик бодро расхаживал по столовой палатке.
Повар-сычуанец приготовил роскошный обед, выкатив на десерт сочные ломти сладкого арбуза.
Да Цян, тяжело переносивший высоту, давился спазмами над ведром, пока приятели подкалывали бедолагу:
— Второй раз пробуешь обед на вкус, экономный наш!
За соседним столом Цзян Аохан подобострастно поднес тестю тарелку с арбузом:
— Папа, отведайте арбуза, свежий, сладкий!
Фу Интао брезгливо оттолкнул угощение:
— Арбузы после праздника Лицю — яд для кишечника! Несезонные фрукты нарушают гармонию природы, отсюда у вашей молодежи сплошные раковые опухоли и бесплодие!
Ба Юнье, с аппетитом дожевывавшая шестой сочный ломоть, едва не поперхнулась косточкой.
— Тогда съешьте яблоко, — тихо подала голос Фу Синъюэ, пытаясь заткнуть разошедшегося родителя.
— Очисти от кожуры, там сплошные пестициды! — скомандовал чиновник.
— Я сам почищу! — Цзян Аохан выхватил кухонный нож, сжимая рукоять с такой силой, что костяшки пальцев побелели. С ножом наперевес парень шагнул к тестю — на долю секунды Ба Юнье показалось, что он сейчас хладнокровно вонзит лезвие старику под ребра! Но зять лишь опустился на табурет и принялся счищать кожуру с яблока.
Ба Юнье решила спровоцировать парочку на откровенность. Повернувшись к Дяо Чжо, она громко, на всю столовую, заявила:
— Капитан Дяо! А ну давай сюда мобильник, буду проводить внеплановый досмотр!
Дяо Чжо оторвал взгляд от карты:
— С какой стати?
— А чтоб не успел замести следы! Женщина обязана регулярно инспектировать телефон своего мужика! Вдруг ты втайне водишь шашни с бывшими или покупал билеты на закрытые сеансы для двоих?!
Капитан пожал плечами:
— Он выключен из-за отсутствия сети.
Ба Юнье не постеснялась запустить ладонь ему под штурмовку, чувствительно ущипнув за мускулистый бок:
— Включай немедленно!
Дунбай за соседним столом прыснул:
— Ба-е, и ты туда же?! Все бабы одинаковы!
Дяо Чжо включил смартфон. На экране блокировки вспыхнула фотография… Ба Юнье! Снимок был сделан со спины: стройная фигура девушки в штурмовке на крыше красного «Рэнглера» на фоне заката в Чангтане.
Парни грохнули хохотом:
— Вот это компромат!!
— Это не ты, — с абсолютно каменным лицом геолога соврал капитан.
Ба Юнье кашлянула от смущения, но игру продолжила, листая контакты:
— Так-так… С кем это ты переписывался чаще всего? «Дун Синьцзяо»? Баба какая-то!
— Дун Синьцзяо — первая женщина-геолог Академии наук КНР, — чеканил капитан.
— А это кто такая?! «Кокон бабочки» трижды просилась к тебе в друзья!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
