— Твою мать!! Нас же сейчас молнией шарахнет!! — в ужасе завопил проводник Пулан.
Ба Юнье мгновенно пришла в себя и огляделась по сторонам: оказывается, только она одна сняла шапку на ветру, позволив Дяо Чжо вовремя заметить смертоносную электростатику.
Услышав команду капитана, альпинисты в панике принялись срывать с себя снаряжение. Ледорубы с глухим звоном полетели в сугробы; походники лихорадочно избавлялись от любого металла. Сестры из Таншаня, на ходу расстегивая ремни жестких кошек, истошно верещали:
— Что еще проводит ток?! Скажите толком, что бросать?!
— Все железное — вон!! Мобильники вырубить!! — повторно рявкнул Дяо Чжо, перекрывая вой ветра.
Чем сильнее паника — тем непослушнее пальцы. Пытаясь сорвать кошки рывком, один из парней ободрал пальцы до крови о замерзшие пряжки, другой разорвал штанину на бедре — на склоне поднялся форменный бедлам. Ба Юнье выключила телефон и первым делом бросила взгляд на Фу Интао: Цзян Аохан эгоистично срывал собственные кошки и расстегивал браслет часов, Синъюэ дрожащими руками распутывала цепочку на шее — до старика никому не было дела! На вчерашнем инструктаже чиновник зевал, механизма креплений толком не освоил, а теперь судорожно рвал намокшие стропы, побагровев от натуги и пережав пальцы ремнями до синевы.
— Что еще выбрасывать?! — продолжали голосить сестры из Таншаня, вышвыривая из карманов даже фольгированные плитки шоколада и батончики вяленой говядины.
Вокруг расстилалась голая безжизненная тундра Хохшила: ни камня, ни кустика. Единственным спасением было то, что группа успела спуститься с ледового гребня вниз: останься они на ледопаде — десяток людей превратился бы в идеальную батарею громоотводов!
Убедившись, что основное железо сброшено, начальник базы Лу Цзяньи хладнокровно скомандовал:
— Голову руками закрыть! Всем сесть на корточки! Плашмя не ложиться!
Люди послушно повалились на корточки, прижимая локти к коленям.
— ПОМОГИТЕ МНЕ!! — в истерике закричал брошенный Фу Интао.
Цзян Аохан и Синъюэ наконец подползли к нему, но в спешке лишь мешали друг другу. Супруги бестолково дергали ремни в разные стороны: стропа затянулась мертвым узлом, впившись старику в голень, отчего тот едва не взвыл матом.
Ба Юнье не выдержала, метнулась к старику, оттолкнула бестолковую парочку и за две секунды ловко распустила пряжку. Едва нога освободилась, обуянный смертным ужасом чиновник выхватил кошку обеими руками и что было мочи швырнул ее в сторону! Девушка не успела отдернуть кисть: тяжелый зазубренный металл со всего размаха врезался в ребро ее правой ладони. Сустав у основания указательного пальца пронзила острая немая боль. Сжав зубы, Ба Юнье лишь бросила:
— Ключи, часы, мелочь из карманов — живо на снег!
— Что еще?! — взвизгнула Синъюэ.
— ТЕЛЕФОН!! МОЙ ТЕЛЕФОН!! — пятидесятилетний начальник за свои полвека ни разу не заглядывал в пасть смерти: старик буквально подпрыгивал на снегу, словно на раскаленной сковороде. — Во внутреннем кармане!!
Супруги начали лихорадочно хлопать его по многочисленным карманам штурмовки. Руки ходили ходуном; в суматохе вытащенная трубка выскользнула, плюхнувшись в сугроб, за что перепуганные дети тут же схлопотали порцию площадной брани:
— Безрукие идиоты!! ВЫКЛЮЧИТЕ ЕГО НЕМЕДЛЕННО!!
— Сейчас, папочка, сейчас!! — залепетала Синъюэ, судорожно тыча пальцем в экран и засовывая мобильник обратно.
Убедившись, что троица избавилась от металла, Ба Юнье облегченно перевела дыхание. Взглянув на свою правую руку, она поморщилась: костяшка указательного пальца на глазах наливалась темно-багровой гематомой, под кожей образовалась шишка внутреннего кровоизлияния. Пошевелив пальцем, проводница убедилась, что кость цела, и хладнокровно махнула рукой: не до сантиментов.
Грозовой фронт накатил с чудовищной скоростью. Небо озарила ослепительная ветвистая вспышка: треск сухого электрического разряда ударил прямо перед глазами! Мир вокруг побелел; воздух на мгновение разорвало искрами бенгальского огня, а следом грохнул такой оглушительный, чудовищный раскат грома, будто прямо над макушками взорвалась авиационная бомба! Ледовый панцирь Куньлуня содрогнулся до самого основания.
— Какая святая душа тут кармическое перерождение проходит?.. Подождали бы, пока мы в лагерь спустимся… — зажмурившись, бормотал сквозь зубы сидящий на корточках Хэма.
Не успела Ба Юнье огрызнуться, как сильные мужские руки властно обхватили ее сзади: Дяо Чжо накрыл ее своим мощным телом, словно наседка птенца, прижав тяжелый подбородок к ее затылку.
В груди девушки разлилась горячая волна нежности: этот несгибаемый мужик снова, как в Чангтане под картечью браконьеров, без колебаний прикрывал ее собой. Но с ее языка, как всегда, сорвалась дерзкая насмешка:
— Командир, какие грехи за мной числятся, раз ты так уверен, что молния метит именно в мою макушку?
— Думаешь, моей спиной можно остановить удар в миллион вольт?
— Логично. Мужики направо-налево клянутся Небесам в любви — небось, в тебя и целится.
— Небеса не дураки: молния разит тех, кто языком треплет без умолку.
— Да пусть бьет, жалко, что ли! — Ба Юнье плутовски сощурилась, скосив глаза назад: — А чего прижался так крепко? Уж не боится ли бравый спецназовец банальной грозы?!
Дяо Чжо процедил сквозь зубы прямо ей в ухо:
— Подыхать — так только вдвоем.
— Э-э, брат, это не по понятиям!
— Верные побратимы не клянутся родиться в один день, но клянутся…
— Я с тобой кровью не браталась, чтоб в один день в могилу ложиться! — отрезала атаманша.
Новая вспышка вспорола горизонт, но ударила уже в нескольких километрах восточнее. Ба Юнье прищурилась:
— Прямо голливудский блокбастер… От спецэффектов аж жрать захотелось.
Хэма, закрывавший уши ладонями, застонал:
— Ба-е, у тебя вообще совесть есть?!
— Зато у меня есть верный боевой товарищ, готовый лечь со мной в одну воронку! — она показала большой палец на капитана. — С таким тылом хоть с чертом сойтись не страшно!
Очередной раскат грома заставил сестер из Таншаня и Фу Синъюэ тонко завизжать. Не выдержав нервного напряжения, женщины на четвереньках поползли по снегу к инструкторам Лу Цзяньи и Пулану, вжавшись в их колени.
Лу Цзяньи зычно перекрывал свист ветра:
— Без паники!! Ветер уносит грозовой фронт на восток! Молния дважды в одно место не бьет! Сидеть на месте, не вставать в полный рост!!
Ба Юнье досадливо вздохнула:
— Когда ж эта проклятая погода угомонится…
Сзади раздался невозмутимый бас Дяо Чжо:
— По-хорошему, тебя бы следовало хорошенько шарахнуть током для профилактики.
Она ткнула его локтем в ребра:
— Ты что, тайный инвестор в клинике профессора Ян Юнсиня1 по лечению трудных подростков электрошоком?
- Профессор Ян Юнсинь (杨永信 / Yáng Yǒngxìn) — одиозный китайский психиатр, ставший печально известным благодаря применению электросудорожной терапии для «лечения интернет-зависимости» у подростков; популярный мем китайского интернета о жестоких методах перевоспитания.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
