— Папа… — прохрипела она в бреду.
Фу Интао тяжело дышал, пряча глаза:
— Синъюэ, раз тебе нехорошо — спускайся. Группа не может сорвать штурм из-за одного человека. Я с детства учил тебя ставить общественные интересы выше личных!
— Я иду с ними! — перебил старика Да Цян, на ходу срывая рюкзак: — Я врач, мой долг спасать людей! К черту вершину!
Фу Интао оживился:
— Вот именно! Вы профессиональный медик, вам и карты в руки, спасайте гражданку! А мы…
— ДА ТЫ В СВОЕМ УМЕ, СТАРЫЙ ХРЫЧ?! — взорвались сестры из Таншаня, брызгая слезами от ярости: — ОНА ТВОЯ ЕДИНСТВЕННАЯ ДОЧЬ!! КАКАЯ К ЧЕРТУ ВЕРШИНА?! МЫ ТОЖЕ СХОДИМ С МАРШРУТА!! МЫ БУДЕМ НЕСТИ ЕЕ ПО ОЧЕРЕДИ!!
— Бабы, не лезьте под ноги, не донесете! — осадил их Лу Цзяньи. — Тащить носилки по леднику — мужская работа! Аохан, Интао — быстро вниз!!
— Вы идите, я сейчас догоню, поговорю с отцом! — крикнул Цзян Аохан, оттаскивая тестя за скальный выступ.
Лу Цзяньи нажал кнопку экстренного сигнала «SOS» на спутниковом трекере «Бэйдоу». Пулан побежал вниз по склону, унося умирающую девушку.
— Я с ними! — Хэма сорвался следом.
Дяо Чжо повернулся к Ба Юнье, положив тяжелую ладонь ей на плечо:
— Сможешь одна с Хуцзы найти термос?
— Ты тоже уходишь?!
— Я дал слово офицера: если на горе случится беда — вынесу пострадавших на себе. Береги себя.
Капитан развернулся и гигантскими прыжками помчался догонять группу Пулана.
Ба Юнье проводила его взглядом, и на сердце стало тепло: за таким мужиком можно было идти хоть на край света.
За скальным выступом Фу Интао яростно отбивался от уговоров зятя:
— Мне плевать, что скажут за спиной! Если б не я — она бы в деревне свиньям хвосты крутила! Она обязана была отдать за меня жизнь, если потребуется!! Я дойду до вершины назло всем!!
— Папа, перестаньте… — умолял Аохан, но чиновник был глух к доводам разума.
В этот миг из темноты донесся яростный лай маламута:
«ГАВ! ГАВ!!»
Ба Юнье бросилась на звук. На краю ледовой трещины Хуцзы яростно скреб когтями слежавшийся фирн. Девушка упала на колени, выхватила саперную лопатку и принялась рубить спрессованный пласт. Спустя минуту металл звякнул о твердый пластик: из ледяного плена показалась белая эмалированная крышка с характерным геометрическим узором!
ТЕРМОС ЧЖАН ЧЭНЬГУАНА!!
Ба Юнье задохнулась от восторга, вырвала термос из снега и прижала к груди лохматого пса:
— Ай да умница!! Десять килограммов отборного мяса твои!!
«А-А-А-А-Й!!» — истошный, клокочущий вопль разорвал тишину со стороны тропы.
Хуцзы сорвался с места, метнувшись на крик. Ба Юнье спрятала термос в штурмовой рюкзак и бросилась следом.
То, что открылось ее глазам у скалы, повергло девушку в неописуемый ужас.
Фу Интао катался по снегу, судорожно вцепившись скрюченными пальцами в собственное горло! Глаза чиновника вылезли из орбит, лицо налилось багрово-синюшным цветом, из раззявленного рта вырывался страшный сиплый свист — старик задыхался, словно в петле!
— Что с ним?! Отек мозга?! — кричали таншаньские сестры.
Маламут Хуцзы подскочил к чиновнику, обнюхал его лицо и грудь, вскинул морду к Ба Юнье и дважды громко взлаял: пес опознал знакомый запах шоколада!!
У Ба Юнье мороз продрал по коже: АЛЛЕРГИЧЕСКИЙ ШОК!! ОСТРЫЙ ОТЕК КВИНКЕ!!
— Где Аохан?! — заорала проводница.
— Побежал вниз догонять жену! — ответил ошалевший Дунбай.
Ба Юнье метнулась к рюкзакам. На снегу валялся опрокинутый термос Цзян Аохана — пустой! А рядом лежал термос Фу Интао: старик перед финальным рывком перелил остатки питья зятя в свою колбу!
Девушка плеснула каплю жидкости себе на ладонь: прозрачная вода с сахаром, но Хуцзы упорно лаял на нее. В воду было подмешано микроскопическое количество очищенного порошка какао, незаметного на глаз и вкус, но смертельного для аллергика!
Зять оставил термос с ядом на тропе… А жадный, самонадеянный старик сам залил смертоносную дозу себе в глотку, подписав собственный смертный приговор!!
Ловушка «иволги» сработала с дьявольской, безупречной точностью!
— ВРАЧА!! ДА ЦЯНА СЮДА, БЫСТРЕЕ!! — заорала Ба Юнье.
Лу Цзяньи рванул вниз по склону звать медика. Альпинисты в панике сгрудились вокруг агонизирующего старика. О штурме купола больше никто не помышлял: гора безжалостно собирала свою жатву.
Спустя десять минут задыхающийся Да Цян примчался назад. Взглянув на раздувшуюся шею чиновника, врач посерел:
— Отек гортани!! Полная асфиксия!! ТРАХЕОТОМИЮ НАДО ДЕЛАТЬ, ОН СЕЙЧАС ЗАДОХНЕТСЯ!!
Лу Цзяньи вскинул старика на спину:
— Вниз!! Все мужики — за мной!! Несите его по очереди!! Ба-е, веди девчонок по нашим следам!!
— Поняла, уходите!! — крикнула Ба Юнье.
Когда мужская колонна скрылась за перегибом, над Куньлунем забрезжил величественный золотой рассвет. Первые лучи солнца озарили белоснежный купол пика Юйчжу, вспыхнувший червонным золотом. Гора сияла ослепительной, неземной красотой — равнодушная к людским страстям, подлости и возмездию.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
