Ба Юнье перехватило дыхание. Нажав кнопку приема, она услышала на том конце лишь шум моторов и чужие голоса. Девушка сорвалась на дикий, истерический крик:
— ДЯО ЧЖО!! ЭТО ТЫ?! ЖИВОЙ ИЛИ МЕРТВЫЙ — ПОДАЙ ГОЛОС, МАТЬ ТВОЮ!!
— Откуда в тебе столько злости? — раздался в динамике спокойный, густой, уверенный мужской бас: — Вы где тащитесь?
Ба Юнье бессильно откинулась на подголовник, закрыв глаза. Кошмар отступил.
— Вы… вы разве не попали под многотонную фуру?!
— Машина заглохла на крутом подъеме, тормоза прихватило, откатились назад и слегка стукнули бампер стоявшего сзади грузовика. Царапина на краске.
— А сейчас вы где?!
— На сервисе, фару меняем.
Ярость мгновенно сменила страх:
— КАКОГО ЧЕРТА ТЫ НЕ БРАЛ ТРУБКУ, ИДИОТ?!
Даже невозмутимый капитан знал: спорить с разъяренной женщиной — себе дороже.
Голмуд встретил их вечерними сумерками. В парке Куньлунь горели редкие тусклые фонари; дорожные рабочие меняли бордюры, поднимая клубы сухой пыли. Напротив центральных ворот парка возвышалось кирпичное здание Городской народной больницы.
— Вон он стоит, встречает тебя! — Хэма издалека приметил высокую, широкоплечую фигуру капитана у крыльца приемного покоя: — Подумаешь, трубку не снял… Ба-е, ну ты прямо бабой заправской стала!
— Я тебе сейчас зубы выбью за такие шуточки! — огрызнулась проводница, выпрыгивая из кабины еще до полной остановки джипа.
Хэма вздохнул, покачав головой, и повел внедорожник на служебную стоянку.
— Ты… — начал было подошедший Дяо Чжо, но договорить не успел.
Ба Юнье с разбегу врезалась в его грудь, впившись в его губы яростным, жадным поцелуем! Они стукнулись переносицами; девушка всхлипнула от боли, но рук с его шеи так и не разжала, целуя его с первобытной, ненасытной страстью дикой кошки.
Лишь когда дыхание перехватило, атаманша обессиленно сползла на корточки прямо на асфальт, закрыв голову руками.
Капитан с серьезным видом склонился над ней:
— Злишься, что я нес на руках чужую женщину?
Она не слышала шутки, бормоча в коленях:
— Я думала… думала, ты разбился насмерть… Хэма наплел про фуру… Я видела на трассе, как многотонники сминают легковушки в гармошку…
— Я еще не сделал тебя своей женой, чтоб в могилу спешить, — Дяо Чжо легко подхватил ее под мышки, перекинув через широкое плечо, словно мешок с зерном.
— Пусти!! Совсем сдурел?!
— Иду искать тебе койку для сна.
Ба Юнье уперлась руками в его спину, соскользнув на тротуар:
— Что с теми двумя?
— Обошлось без морга. Но с Фу Синъюэ все оказалось куда страшнее… — Дяо Чжо помрачнел. — Врачи провели развернутое обследование: у девушки врожденная гипоплазия малого круга кровообращения. На равнине патология протекает бессимптомно, но на высоте свыше четырех тысяч метров гарантированно провоцирует молниеносный отек легких! Ей категорически запрещено подниматься в горы! А пока мы ехали в машине, мне перезвонили знакомые из их ведомства: Цзян Аохан — латентный гомосексуалист, у него многолетняя связь с практикующим врачом-хирургом. Перед поездкой на Юйчжу зять обходил риелторские конторы, прицениваясь к продаже четырехкомнатной квартиры тестя и их собственного жилья! Один слег с отеком легких, второй едва не задохнулся от отека гортани… Зять вел собственную партию, рассчитывая похоронить обоих и прибрать к рукам столичную недвижимость!
— Мать честная… — Ба Юнье вытаращила глаза. — Выходит, старый деспот Фу Интао среди них троих был самым невинным младенцем?!
— Материалы переданы в полицию, следователи разберутся.
— Ну и черт с ними! — Ба Юнье победно осклабилась, дернув капитана за рукав: — А теперь угадай, что я отрыла на леднике Юйчжу?! Пошли к джипу, покажу трофей!
Капитан замер:
— Неужели…
Ба Юнье уже предвкушала триумф, как вдруг из сумерек к ним подошла санитарка больницы, протягивая связку ключей с брелоком от ее джипа:
— Простите… Вы Ба Юнье? Ваш коренастый друг просил передать вам ключи от машины.
У Ба Юнье земля ушла из-под ног.
Она выхватила ключи и, бросив Дяо Чжо, сломя голову помчалась к стоянке, на ходу набирая номер напарника.
Механический голос в трубке сухо ответил: «Аппарат абонента выключен».
В приватном кабинете элитного столичного спа-клуба царила атмосфера показной роскоши. Европейский интерьер, приглушенный свет, в теплом воздухе витал тонкий аромат селективного парфюма. Опытная массажистка осторожно разминала поясницу и больную ногу профессора Хэ Чжэнжэня, негромко напоминая клиенту расслабиться, но тело пожилого ученого оставалось напряженным, словно натянутая тетива.
— Абонент недоступен, — в который раз с досадой произнес Ли Хаочжан, убирая защищенный смартфон в карман пиджака.
Хэ Чжэнжэнь помрачнел, махнув рукой девушке:
— Выйди. Позовем, когда понадобишься.
Массажистка бесшумно выскользнула за дверь. Убедившись, что замок защелкнулся, Ли Хаочжан развел руками:
— По всем расчетам, сегодня он должен был спуститься с Юйчжу в Сидатань или даже добраться до Голмуда. В полдень вызов проходил, но трубку он не снял. А теперь аппарат отключен.
— Что за проклятое место этот пик Юйчжу?! — процедил Хэ Чжэнжэнь, массируя ноющее колено. — Бермудский треугольник какой-то! Чжан Чэньгуан пошел туда — сгинул без следа. Ма Хэ поехал — и тоже испарился! Не будь у меня покалечена нога — сам бы поднялся на этот чертов ледник, проверить, в какую червоточину времени вы все там проваливаетесь!
Ли Хаочжан попытался успокоить патрона:
— Возможно, банально сел аккумулятор. В горах зарядить телефон непросто, к тому же ему приходится постоянно скрываться от девки Ба Юнье. Не паникуйте раньше времени… Ма Хэ — не Чжан Чэньгуан, он с вами недавно. Серьезных сделок вы ему не доверяли, все эти два года парень служил лишь нашими глазами и ушами при автоклубе. Даже если он погорит — это не несет катастрофических последствий.
— Он перехватил термос с чипом памяти?! — рявкнул профессор. — Он нашел точную точку съемки со старого снимка Юйчжу?! Какого черта он вообще делал все это время, кроме как слал пустые отписки?!
— Координаты точек в Чангтане и Девичьего озера в Алашани он нам все-таки добыл, — напомнил Ли Хаочжан. — Чжан Чэньгуан пропал, Сун Фань обратился в мумию в песках, ваше здоровье не позволяет рисковать… Ма Хэ сейчас — наш единственный человек на передовой.
— И что толку от этих разрозненных координат?! — тяжело вздохнул Хэ Чжэнжэнь. Если бы Ма Хэ не донес, что Ба Юнье хранит три заветных снимка из бумажника Ба Сие, он бы в жизни не догадался о скрытом шифре погибших коллег. Дяо Чжо был тертым калачом и вел расследование слишком профессионально. Но какую именно тайну скрывают эти три точки, до сих пор оставалось для профессора неразрешимой загадкой…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
