Капитан усмехнулся:
— Неужто отречешься от мирских соблазнов?
— Отрекусь.
— И от мужчин откажешься?
— «Форма есть пустота, пустота есть форма».
— А автокредит за «Рэнглер» кто выплачивать будет? Будда Шакьямуни?
Ба Юнье поперхнулась воздухом:
— Ладно, Тони, уговорил: монастырь отменяется, просто посуши.
— Сколько там осталось долга?
— Двести с лишним тысяч.
— Сумма подъемная. Давай я закрою…
— Не смей! — резко оборвала его девушка. — Если я начну брать деньги у мужика — с каким лицом я буду зваться «мастером Ба»?! Сама заработаю!
Капитан не стал спорить, продолжая терпеливо сушить ее густые, жесткие волосы. Ее волосы были точь-в-точь как ее характер: дикие, своенравные, не знавшие дорогих кондиционеров, но дышавшие первозданной силой природы.
Ба Юнье расслабилась, зажмурившись от тепла, а затем не выдержала и прыснула:
— Мастер Тони, ты в жизни не сушил волосы женщине! Ты не сушишь, ты тесто месишь! «Отборная пшеничная мука в руках сианьского мастера Дяо превращается в традиционную лепешку-мо…»
Дяо Чжо улыбнулся, слегка взъерошив ее макушку:
— По делу Фу Интао полиция возбудила уголовное дело.
— Так быстро?! — встрепенулась она.
— Эксперты вскрыли историю поисковых запросов в смартфоне Цзян Аохана за последние три месяца, — лицо капитана снова стало строгим. — Зять целенаправленно искал статьи: «смерть от аллергического шока», «высотный отек легких», «критические дозировки витаминов» и редкий медицинский термин — точный диагноз врожденного порока сердца и легких Фу Синъюэ! Он прекрасно знал скрытые диагнозы жены и тестя до выезда в горы. Это прямой умысел на двойное убийство! К тому же всплыла история разрыва Синъюэ с ее первой любовью, которую сломал старик.
— А что насчет загадочного абонента «Жуйжуй»?!
— Супруги на допросе дружно отрицают существование такого человека. Но полиция уверена: за их спинами стоял профессиональный медик-сообщник. Следствие продолжается, детали засекречены. Но ясно одно: зять надеялся похоронить обоих в горах и единолично унаследовать элитные квартиры в столице.
Ба Юнье покачала головой:
— Какая ядовитая паутина… Жадный зять, мстительная падчерица, деспотичный отчим…
Она повернулась к Дяо Чжо, взяв его лицо в свои ладони и заглянув в темные, надежные глаза:
— Знаешь, командир… Прямолинейные кремниевые мужики в сто раз лучше всех этих столичных хлыщей.
Капитан сдержанно улыбнулся, властно обнял ее за талию и прижал к своей горячей груди.
Глава 75. Там, где скрестились печаль и радость. Часть 3
Фу Интао долго метался в тисках тяжелого кошмара, а когда резко распахнул глаза, с ужасом осознал: дурной сон наполовину оказался явью. Прозрачная тонкая трубка капельницы мерно вливала в его вену ледяной раствор. В теле не осталось ни единой капли сил; старик тупо таращился в белый больничный потолок, вдыхая въедливый, тошнотворный запах хлорки и антисептиков. Ни сиделки, ни родных, ни единого участливого слова.
Он не взошел на вершину. Все потраченные деньги, колоссальные физические усилия и драгоценное время пошли прахом. Неужели он действительно беспомощный старик? Неужели пришла пора уступить кресло молодым и бесславно уйти на пенсию?..
Спустя некоторое время дежурная медсестра заметила, что пациент пришел в себя, и торопливо выскользнула за дверь. Через минуту в палату вошли двое мужчин средних лет: строгие темные костюмы, кожаные папки под мышкой, каменные лица. Показав служебные удостоверения, гости представились следователями уголовного розыска.
После формальных протокольных фраз полицейские перешли к сути:
— Скажите, когда вы оформляли удочерение Фу Синъюэ, вам было известно о наличии у девочки врожденных физических дефектов?
— По какой причине в свое время вы категорически запретили Фу Синъюэ встречаться и вступать в брак с ее бывшим молодым человеком — Хан Му? Какова была ее реакция, поднимала ли она этот вопрос позже в разговорах с вами или общими знакомыми?
— В каких отношениях Цзян Аохан находился с вашей покойной супругой? Возникали ли между ними конфликты? Посвящали ли вы зятя в подробности владения семейной недвижимостью и другими банковскими активами?
От града этих вопросов внутри Фу Интао шевельнулся липкий холодок. Старик судорожно приподнялся на локтях, опираясь на подушку:
— К чему вы клоните?! Где моя дочь и зять?! Почему я лежу здесь один, а они не сидят у моей постели?!
— На эти вопросы мы ответим позже. Сейчас мы просим вас оказать содействие следствию и ответить на наши вопросы.
Фу Интао долго буравил следователей подозрительным взглядом, после чего сухо бросил:
— Родня в деревне ни о каких дефектах не заикалась. Знай я о пороках развития — в жизни бы не взял такого ребенка! Я брал дочь, чтобы она ухаживала за мной в старости, а не для того, чтобы самому нянчить инвалида! В детстве мы проходили медкомиссию, все анализы были чистыми, в нашей родне отродясь не водилось наследственных хворей. Не понимаю, с чего вы это взяли.
Следователи уже располагали доказательствами тайной поездки Цзян Аохана в родную деревню жены: биологические родители Синъюэ сознательно скрыли от богатого чиновника незначительную патологию девочки, однако зять случайно раскопал эту тайну и решил использовать горы как идеальное орудие убийства.
— А что насчет Хан Му? — продолжил офицер. — Почему вы встали на дыбы против его кандидатуры? Дело было в его личных качествах или в чем-то другом?
Фу Интао презрительно скривил губы:
— Я этого типа знать не знаю.
— Вам известно, что он до сих пор не женат и регулярно поддерживал тайную связь с вашей дочерью и ее мужем?
— ЧТО?! — чиновник побагровел от бешенства: — Ах он щенок недобитый!! Не успокоился, гаденыш?! Решил чужую семью развалить?! Я вам скажу, чего он добивался: он спал и видел, как сманить мою дочь в свой город, лишив меня законного дочернего ухода! Девчонка была ослеплена им до потери пульса, чуть родного благодетеля не предала! Это он подстроил ее приступ на леднике?! Это он притащился сюда и сцепился с моим зятем?! Товарищи полицейские, арестуйте его немедленно!! Это он соблазнил… нет, силой принудил Синъюэ пойти против отца!! Она бы сама в жизни не посмела!!
— Значит, вы категорически противились их браку?
— Разумеется! Выйди она за него — уехала бы за тридевять земель! А я?! Я положил жизнь на ее воспитание, чтобы на старости лет остаться у разбитого корыта?! Что этот нищеброд дал моей дочери?! Деньги? Статус? Пару сопливых признаний в любви — вот и вся его цена!
Следователи многозначительно переглянулись: мотив ненависти был очевиден.
— Приведите сюда мою дочь и зятя, я сам с ними разберусь! — в голосе чиновника снова зазвенели номенклатурные нотки.
— Свяжитесь с ними сами, когда вам позволят врачи.
— Что за тон?! А ну позовите сюда вашего начальника управления! Я могу прямо сейчас набрать руководство министерства общественной безопасности провинции, вы в курсе?!
Следователи лишь молча поклонились и вышли из палаты.
В коридоре сыщики объединили оперативные данные с другими группами:
— Хан Му — первая любовь Фу Синъюэ, единственный мужчина, к которому она питала настоящие чувства. Окончил элитный медицинский университет, блестяще знает клиническую фармакологию. Сам он находился вдали от Цинхая, но обладал всеми знаниями для дистанционного ведения смертельной операции.
— Фу Интао люто ненавидел Хан Му. При этом сам зять, Цзян Аохан, в добрачный период имел устойчивые связи исключительно с мужчинами — чистый фиктивный брак ради столичной прописки и наследства. А при анализе телефонной книги Аохана всплыл частый контакт «Жуйжуй». Так вот: этот «Жуйжуй» — и есть Хан Му!
— А какова роль самой Фу Синъюэ?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
