Услышав имя «Лун-гэ», спасатели на мгновение лишились дара речи. Даже на невозмутимом лице Дяо Чжо промелькнул неподдельный ужас. Подбежавшие бойцы отряда «Бэйдоу» в шоке уставились на зеленый труп:
— Да как это может быть Лун-гэ?!
— Он что, за пару дней в тайге усох вдвое и перекрасился?!
Лю Мин и Панхоу переглянулись за спинами остальных. Панхоу вопросительно вскинул брови, но Лю Мин незаметно качнул головой: исключено, это не он.
— Да я про ловушку говорю, дурни! — Ба Юнье едва не расхохоталась сквозь нервное напряжение, ткнув пальцем в пеньковый шнур. — Это фирменный силок Лун-гэ! Я эти морские узлы за версту узнаю! Петля прячется под слоем палых листьев, зверь наступает — ветка-противовес распрямляется и вздергивает тушу в воздух! Лун-гэ по пьяни хвастался мне на базе, как брал кабанов-секачей на такие самоловы!
Тяжелый камень упал с сердца Дяо Чжо. Отведя взгляд от жуткого зеленого мертвеца, он нахмурился: самодельные капканы ставят только тогда, когда по пятам идут преследователи. Лун-гэ знал, что за ним охотятся, и готовил засаду. Значит, те четыре пули…
Да Цинь с отвращением сглотнул:
— Ба-е, а зеленый колер — тоже работа Лун-гэ?
Ба Юнье покачала головой, с содроганием вспоминая момент падения:
— Петля рассчитана лишь на то, чтобы подвесить дичь живьем, убить она не может. Когда я подошла к дереву, на ветках никого не было. Стоило мне потянуть за свободный конец веревки — как труп свалился сверху.
Все невольно повернулись к проводнику. Кун Гань разглядывал изумрудного покойника с абсолютным спокойствием — похоже, в этих дебрях подобные метаморфозы никого не удивляли.
— Надо залезть наверх, осмотреть крону, — Ци-цзы указал на развилку ветвей.
— Осторожно! — зычно предостерег Кун Гань. — Там змеиное гнездо!
Ци-цзы, уже занесший ногу на нижний сук, замер:
— С чего ты взял?
— У ядовитых гадов свой особый дух, тяжелый, приторно-гнилостный… — Кун Гань постучал пальцем по собственному горбатому носу. — Я эту вонь за сотню шагов чую. Впрочем, не дрейфьте, средство есть.
Горец снял с плеча полый бамбуковый тубус и привычным движением рассыпал вокруг комля дерева кольцо желтоватого порошка от пресмыкающихся. Отобрав у Лю Мина пару телескопических треккинговых палок, он принялся ритмично колотить ими по нижним сучьям и древесной коре. Спустя пару минут в ветвях раздалось тихое, зловещее шипение. Спасатели задрали головы и успели заметить, как длинные чешуйчатые хвосты с ярким калейдоскопическим узором молниеносно скользнули в густую листву и скрылись в темноте.
Спустя четверть часа Кун Гань опустил палки:
— Вроде все уползли. Но наверху глядите в оба.
Ци-цзы, Да Цинь и Тань Линь ловко вскарабкались по стволу. Лю Мин со своими людьми тем временем рассредоточились под кроной, делая вид, что высматривают что-то в траве. Дяо Чжо тем временем связался по закрытой рации с милицейским штабом на опушке, передал координаты и запросил следственную группу для эвакуации тела.
Подавив брезгливость, Дяо Чжо подошел вплотную к висящему покойнику. В свете фонаря на предплечьях и костяшках пальцев мертвеца отчетливо проступили мелкие черные колотые ранки с воспаленными краями. Он подозвал проводника. Кун Гань бросил беглый взгляд и уверенно заключил:
— Это “хуалацзы”1. Мелкая гадюка, зеленая, как лист бамбука. Сама крошечная, но злющая как бес! Яд термоядерный — одного укуса хватает, чтоб сердце встало.
Горец сокрушенно сплюнул:
— А тут его раз двадцать приласкали. При таком раскладе никакой шаман с того света не вытащит.
— А почему он позеленел от укусов? — нахмурилась Ба Юнье.
Кун Гань лишь недоуменно пожал плечами. По спине девушки вновь пробежали мурашки:
— Мамочки мои… У них что, у иностранцев, состав крови другой, или тут какая-то потусторонняя чертовщина замешана?
Сян Ань подлил масла в огонь:
— А вдруг он в пещерах наткнулся на древнюю гробницу царства Дянь и его цапнул тысячелетний “зеленый мертвец”?
— Здесь запредельная влажность, буйная микрофлора и гнилостные бактерии. В таких субтропических парниках ткани разлагаются стремительно, трупная зелень могла проступить в рекордные сроки. Судмедэксперты в морге вскроют и дадут научный ответ, — отрезал Дяо Чжо, не веривший в мистику. Натянув латексные перчатки, он осторожно приподнял кисть покойного: развитые мышцы, массивные мозоли на основаниях указательного и большого пальцев… Этот человек годами не выпускал из рук боевое стрелковое оружие. Дяо Чжо обменялся с Ба Юнье красноречивым взглядом: она едва заметно кивнула, подтверждая его догадку.
Иностранец. Боевые пули. Лун-гэ.
В головах обоих пульсировала одна и та же страшная мысль: неужели Жэньлун Дорджи ушел в этот гибельный первобытный ад лишь потому, что по его следу шли вооруженные профессиональные наемники?!
Кем был этот мертвец? Мстил за Хэ Чжэнжэня? Или за всем этим стояло нечто несоизмеримо более грандиозное?
— Эй, глядите, что я нашел! — раздался сбоку хриплый голос Лю Мина. В поднятой руке «альпиниста» тускло блеснул вороненый металлический предмет.
Ба Юнье метнула луч фонаря на ладонь Лю Мина:
— Оружейный магазин. Дай сюда.
Лю Мин подбежал и послушно передал находку. Девушка взвесила металлическую коробку на руке, заглянула в губки:
— Пустой. Расстрелян до донышка.
В эту секунду Дяо Чжо ловким движением извлек из бокового кармана тактических брюк покойника складной армейский нож и второй пистолетный магазин, снаряженный под завязку. Ба Юнье привычным армейским жестом выдавила верхний патрон, взвесила его на ладони и внимательно осмотрела маркировку на донце гильзы:
— Ого… Натовский стандарт, чистый импорт.
Дяо Чжо раскрыл клинок: на лезвии запекся темный растительный сок и волокна древесины, следов крови не было. Взглянув на изуродованное лицо мертвеца, Дяо Чжо окончательно восстановил картину: именно этот субъект в бессильной злобе кромсал лианы после того, как всадил четыре пули в молоко.
— А пистолет нашли? — спросила Ба Юнье, оглядывая заросли.
Парни покачали головами. Мысль о том, что оружие иностранца могло достаться Лун-гэ для самообороны, принесла Ба Юнье заметное облегчение.
Сян Ань округлил глаза:
— Кому это Лун-гэ успел так дорогу перейти, что его с пушками выслеживают?! Уж не застукал ли он ненароком верхушку наркокартеля Золотого треугольника на тайной сходке?!
Эта догадка заставила Дяо Чжо и Ба Юнье синхронно вздрогнуть. Когда за человеком открывают охоту с боевым оружием, причина должна быть сопоставима по масштабу с золотом или наркотиками. Неужели Лун-гэ вскрыл какую-то смертоносную тайну Хэ Чжэнжэня, стал свидетелем стратегической сделки синдиката «крючков» — и теперь его, как и старого профессора, приговорили к ликвидации?!
Жэньлун Дорджи по-прежнему был в бегах. И если он сумел заманить в капкан этого боевика, то где гарантия, что преследователь был один? Сможет ли он уйти от остальных волков?
— Выходит, единственный способ доказать невиновность Лун-гэ в убийстве Хэ Чжэнжэня — это вытащить его из тайги живым, — Ба Юнье сжала кулаки до побелевших костяшек. — Только он сам сможет раскрыть карты.
— Беда в том, что сейчас его ищут все: полиция, мы… и эти вооруженные каратели. Причем убийцы идут на шаг впереди нас, — Дяо Чжо устало потер переносицу; в груди разрасталась глухая тревога.
- «Хуалацзы» (Huā làzi / 花辣子) — местное диалектное название ядовитой древесной гадюки (куфии), обитающей в пограничных тропических лесах Юньнани и Мьянмы. Отличается агрессивным нравом и мощным гемотоксическим ядом, вызывающим сильнейший отек и некроз.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
