Она развернулась и пошла дальше. В душе нарастало смутное ощущение подвоха: эта банда явно темнила, но какую именно выгоду они надеялись урвать, волочась за поисковой группой — оставалось загадкой.
Спуск продолжался больше часа, пока снизу не донесся глухой рев несущейся воды. Кун Гань пояснил: здесь били десятки подземных родников, порождавших бурные ручьи, которые в низине сливались в каменистую реку. Звучало многообещающе, но в реальности переправа представляла собой сущий кошмар. Водные потоки не текли по пологому руслу, а с ревом низвергались между исполинскими ступенчатыми валунами с колоссальными перепадами высот — пологой дороги здесь не существовало в помине.
— Вы точно уверены, что ваш человек спустился именно этим путем? Если нет — лучше поискать обходной маршрут, — Кун Гань тем временем осторожно перепрыгнул на открытый скользкий валун, лишенный кроны. — Глядите в оба: и под ноги, и над головой…
В нос Ба Юнье снова ударил странный, неуловимый запах: ни сладкий, ни гнилостный, но смутно знакомый. Она глубоко потянула носом влажный воздух, однако дуновение ветра тут же развеяло шлейф.
Сян Ань вытянул шею, заглядывая в чернеющую бездонную пропасть под ногами, где впотьмах клубился белесый туман. Он повернулся к Ба Юнье:
— Если Лун-гэ уходил вниз, как он преодолел эти скальные сбросы?
— Будь у меня лишнее время, я бы срубила пару стволов и соорудила навесной настил. Но с его-то богатырским весом… На рубку бревен ушла бы куча драгоценных часов, — Ба Юнье похлопала по стволу прибрежного дерева и вдруг почувствовала, как за воротник упало несколько холодных капель. Привычная к ночевкам под открытым небом, она решила, что это обычная роса. — Веревки? Сомневаюсь, что у него остался запас после того, как он соорудил капкан на наемника.
Дяо Чжо потянул за свисающие древесные плети:
— А если на лианах?
— Вариант рабочий. Скрутить косу из трех лиан куда быстрее, чем топором махать. Но есть жирный минус — лиану за собой наверх не втянешь. Это всё равно что вывесить плакат: «Я спустился здесь, полезайте следом».
— Посветите вокруг, — скомандовал Да Цинь.
Спасатели включили налобные фонари, шаря лучами по трещинам в монолите.
— Тьфу ты, комарье проклятое! Икры горят огнем! — Сян Ань ожесточенно принялся колотить ладонями по камуфляжным штанам.
Ци-цзы заржал:
— Ну что, щегол белобрысый, осознал наконец великую пользу мужской волосатости на ногах?
Сян Ань огрызнулся:
— У мартышек шерсти еще больше, так в ней блохи стадами пасутся!
Кто-то из группы поддакнул, что ноги тоже подозрительно зачесались.
— Сюда, скорее! — позвали с выступа.
Несмотря на скудный свет, зоркие бойцы разглядели застрявшие между валунами обрубки. Вытащив их на свет, спасатели убедились: это были бамбуковые стебли со свежими срезами. Чуть поодаль обнаружились перерубленные лианы и чисто обглоданные косточки диких таежных плодов.
Дяо Чжо обратился к проводнику:
— Поблизости есть бамбуковые заросли?
— Метрах в двухстах рощица шумит, — подтвердил горец.
Ба Юнье восхищенно присвистнула:
— Бамбук — великая вещь! Упругий, из коленца воду напиться можно, посуду для варки смастерить, а если повезет — еще и жирных бамбуковых червей наковырять…
— Тех самых, которые «на вкус как курятина»? — съязвил Сян Ань.
Девушка сглотнула слюну: похоже, на свежем воздухе у нее действительно разыгрался зверский волчий аппетит.
— Судя по конструкции, он связал импровизированный трап, спустился по нему на нижний ярус, а затем методично изрубил лестницу в щепу, чтобы отрезать преследователей, — Дяо Чжо извлек из расщелины расколотый бамбуковый шест, обмотанный куском лианы. — Настоящий «сильный осел» с колоссальным опытом выживания в экстремальных условиях.
Для отряда спасателей, оснащенного профессиональным альпинистским снаряжением, спуск на дно ущелья не представлял непреодолимых трудностей. Дяо Чжо быстро распределил роли: одна двойка держала прожекторы, вторая навешивала перильные веревки и страховочные станции, третья прощупывала скальные выступы.
— А тут… змей точно нет? — с опаской покосился Лю Мин на мокрые расселины: воспоминание о зеленом мертвеце не отпускало его.
Кун Гань с железобетонной уверенностью мотнул головой:
— Почти нет.
Лю Мин только-только перевел дух, как Ба Юнье со знанием дела вставила:
— Если змей нет, значит, есть грозная причина, почему они боятся сюда соваться! Хозяин, признавайся, кто тут держит поляну: ядовитые сколопендры, мангусты или в этой расселине загнездилась матерая королевская кобра?
Любопытный Сян Ань тут же влез:
— А разве от присутствия королевской кобры остальные змеи разбегаются?
— Еще как! — Ба Юнье передернула плечами. — У нее строжайшая территориальная монополия: она чужаков своего племени на завтрак жрет.
Кун Гань махнул рукой:
— Да травы тут полно целебной — «фонарной семилетки»1. Мы сейчас нарвем охапку для страховки.
— Вот оно что! — Ба Юнье пояснила непонятливым: — Это знаменитая «семилистная одноцветка» (чунлоу). Первейшее народное средство от смертельных змеиных укусов, гады ее дух на дух не переносят.
Спасатели облегченно выдохнули. Перила были закреплены, Да Цинь и Тань Линь первыми приготовились шагнуть на скальный уступ. Кун Гань перехватил их за рукава, еще раз умоляя переждать до первых лучей рассвета.
— Ба-е… а что это у тебя на затылке такое шевелится?! — внезапно выкрикнул Сян Ань, направив луч фонаря ей за воротник.
Ба Юнье инстинктивно втянула шею, завела руку назад и нащупала под короткими волосами несколько склизких, холодных комочков. Она с силой сжала пальцы, дернула — и ладонь мгновенно залило густой темной кровью!
Дяо Чжо ринулся к ней, но в ту же секунду с фланга раздался дикий вопль Панхоу:
— Твою мать!! Откуда столько кровища-а-а?!
Лучи фонарей метнулись к грузному «альпинисту»: его шея, плечи и пальцы были буквально залиты струящейся алой юшкой, словно верзиле только что полоснули бритвой по горлу.
Не успели бойцы осознать масштабы беды, как сидевший на камне Ци-цзы с матом задрал штанину: его голень представляла собой кровавое месиво — из полутора десятков круглых колотых отверстий непрерывно сочилась темная венозная кровь!
- «Фонарная семилетка» (Dēngtái qī / 灯台七) — народное название вороньего глаза многолистного (Paris polyphylla / 七叶一枝花, Чунлоу), ценнейшего лекарственного растения китайской медицины, используемого как мощный антидот при змеиных укусах.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
