Дяо Чжо молча согласился с главарем: интуиция опытного командира кричала об опасности. Однако замерзшие бандиты взмолились: мясо змеи и зайца едва доходило на углях, и наемник уступил, разрешив поужинать перед ночным маршем.
Зная коварство пленников, бандиты заставили спасателей первыми отведать жареного мяса. Лишь убедившись, что признаков яда нет, бандиты набросились на еду. Спрятанные в кармане Ба Юнье ядовитые грибы так и остались невостребованными.
Дяо Чжо внимательно следил за Лю Мином и его фальшивыми альпинистами: те жались поодаль, панически боясь разоблачения. Капитан понимал: отряд зажат между двумя огнями, и открытый конфликт с Лю Мином сейчас погубит всех.
В ночной тишине эхом прокатился далекий волчий вой. Место вокруг стоянки выглядело жутко: ни помета, ни следов хищников, ни единого жука в траве — лишь тучи зудящих комаров вились в лучах фонарей.
— Ты почему не ешь? — Ба Юнье протянула Дяо Чжо миску с грибным отваром.
— Ешь сама, мне отдашь остатки.
— Да там пара ложек всего!
— Тогда я съем тебя, — капитан легонько тронул кончик ее носа.
— Нашел время для нежностей, черт небритый…
Дяо Чжо резко прижал палец к ее губам:
— Тихо!
Из темной чащи донесся странный звук: сухой шорох сотен мелких лапок и мерный, нарастающий скрежет зубов о древесную кору.
Пиявки? Ба Юнье машинально проверила воротник: чисто.
Дяо Чжо перехватил ее запястье и выбил пальцами по ладони условный сигнал морзянки: «ГОТОВЬСЯ БЕЖАТЬ В СУМАТОХЕ».
Бандиты тоже почуяли неладное, побросали котелки и вскинули оружие.
Шорох приближался. В чернильной тьме под кронами один за другим вспыхнули десятки пар фосфорически-зеленых глаз! Судя по высоте огоньков, твари стелились у самой земли.
— Кто там?! Вараны?! Змеи?!
Луч мощного прожектора полоснул по кустам… и лагерь замер в оцепенении.
КРУГОМ СТОЯЛИ ЗАЙЦЫ.
Сотни, тысячи зайцев! Крупные, грязно-бурые, с проплешинами на свалявшейся шерсти, они сжимали лагерь в плотное живое кольцо.
В обычной жизни заяц — беззащитная добыча, герой кулинарных книг о сычуаньских деликатесах. При виде зайцев человек не испытывает страха — лишь голод.
— Сами на убой приперлись! — заржал бандит с серьгой, хватая дубину: — Набьем мешки провизией!
— НАЗАД!! — вдруг истошно заорал Рыжая Борода, вскидывая карабин: — ВСЕМ НАЗАД!! УХОДИМ НЕМЕДЛЕННО!!
Но было поздно.
Глаза безобидных грызунов налились кровавым бешенством. Раздвоенные заячьи морды оскалились, обнажив… ряды острейших клыков хищника, предназначенных для разрыва артерий и дробления костей! С яростным визгом стая плотоядных тварей ринулась в атаку, подобно лавине леопардов!
Вот откуда взялись кости грызунов в желудке первой добычи: эти мутанты пожирали мясо!
— ТВОЮ МАТЬ!! — взвыли бандиты.
Сначала наемники пытались отбиваться прикладами и сапогами. Но зайцев было слишком много: сбив с ног одного зверька, человек получал вцеплявшихся в икры и бедра десяток других. Обладая чудовищной силой толчка, плотоядные кролики взлетали на высоту человеческого роста, метя прямо в шею и лицо!
Ба Юнье сшибла ногой двоих, но третья тварь приземлилась ей на затылок, вцепившись зубами в плотную вязаную шапку. Смахнув гада на землю, девушка увидела, как заяц, перекувыркнувшись, тут же вскочил на лапы, не чувствуя боли, точь-в-точь как лесные дикари-мутанты!
Дяо Чжо сорвал с плеча тяжелую дубину: одним ударом он размозжил череп вцепившейся в его воротник твари, но на смену ей прыгали новые и новые.
Лагерь превратился в филиал преисподней. Спасатели Да Цинь, Тань Линь и Цицзы яростно орудовали трекинговыми палками и камнями; Лю Мин с подельниками в ужасе метались по поляне, пытаясь вскарабкаться на деревья, но стволы были облеплены зубастыми клубками.
— ОНИ ЖРУТ НАС ЗАЖИВО!! — раздался душераздирающий вопль.
Бандиты открыли беспорядочную пальбу короткими очередями. В тесноте пули рикошетили от камней: шальной заряд раздробил бедро бандиту в желтой куртке. Фонтан алой артериальной крови брызнул на мох.
Запах горячей крови окончательно свел стаю с ума. Тысячи кроликов бросили остальных людей и живой шерстяной лавиной обрушились на упавшего раненого! В секунду человека накрыло шевелящимся курганом из сотен тел. Его крики, полные нечеловеческой муки, заглушали треск рвущейся плоти и хруст суставов. Никто не мог пробиться к несчастному: стая пожирала его заживо, слой за слоем сдирая кожу и мышцы до белых костей!
Рыжая Борода, отбиваясь горящей головней, крушил черепа тварей пудовыми кулаками, но трупы собратьев лишь служили кроликам ступеньками для новых прыжков.
Ба Юнье выхватила охотничий нож: стальной клинок вспарывал брюхо наседавшим тварям.
— ЛОЖИСЬ!! — чья-то рука с силой толкнула ее в плечо: шальная бандитская пуля чиркнула по воздуху в сантиметре от ее шеи, срезав прядь волос!
В этот миг споткнулся и рухнул на спину спасатель Сян Ань. Живая серая волна мгновенно накрыла парня с головой!
— СЯН АНЬ!! — Ба Юнье первой бросилась на помощь, полосуя ножом клубящиеся тушки.
Дяо Чжо крушил кроличьи головы толстым суком, Да Цинь и Тань Линь, не обращая внимания на располосованные в кровь руки, выдирали хищников голыми руками, вбивая лезвия саперных лопаток в шевелящуюся массу. Подоспевший Лю Мин помог ухватить Сян Аня за лямки разгрузки, и общими усилиями окровавленного, полуживого парня выдернули из пасти смерти!
Вся поляна была залита кровью: спасатели и альпинисты были исполосованы глубокими рваными ранами. Пережив ядовитых пиявок, отвесные скалы и засаду королевской кобры, никто в страшном сне не мог представить, что элитный спасотряд и вооруженные бандиты окажутся на грани истребления полчищами плотоядных кроликов-людоедов! И в кромешной тьме древнего леса конца этой зубастой стае не было видно…
— Твою мать!! Да я спалю это чертово логово дотла!! — в исступлении взревел бандит. Не обращая внимания на вцепившихся в бедра плотоядных кроликов, наглец попытался пробить баллон портативной газовой горелки, надеясь устроить взрыв. Но прежде чем спасатели успели его остановить, парень истошно завопил, выронив баллон в грязь: вцепившийся в запястье кролик одним щелчком зубов вырвал кусок мяса с тыльной стороны ладони, прокусив вену! Фонтан алой крови хлестнул на мох.
К этому моменту труп бандита в желтой куртке превратился в оскаленный, обглоданный добела скелет: лишь клочья выжженных перекисью волос сиротливо прилипли к темени. Вся поляна была усеяна растерзанными телами тварей; тяжелый запах свернувшейся крови, болотная сырость и зловонный помет сотен зубастых грызунов сплелись в тошнотворное марево — не разорвут кролики, так задохнешься в этом смраде.
Уложив очередного зверя сокрушительным ударом кулака, Дяо Чжо мгновенно сориентировался: схватив карабкавшегося по его спине кролика за длинные уши, капитан что было мочи швырнул его в сторону отбивавшегося Ли Хаочжана! Следом во врагов полетели еще две оскаленные твари.
В царившем хаосе бандиты не могли понять, откуда берутся летящие в них комья шерсти и зубов. Расстреляв первые обоймы, наемники в панике не успевали перезаряжать карабины; многие роняли оружие в живую копошащуюся массу и уже не рисковали нагибаться за стволами.
Для спасателей это был единственный шанс вырваться из капкана. Человеческие силы таяли на глазах, а стая накатывала волна за волной, выжидая, пока жертвы обессилеют. Биться насмерть на открытой поляне было самоубийством — оставалось только бежать.
Отбиваясь от наседавших тварей, Дяо Чжо тяжело пробивался к Ба Юнье. Под тяжелыми армейскими ботинками хрустели сотни кроличьих тушек — наступать на них было скользко, но оступиться и упасть означало верную смерть. Заметив капитана, проводница тоже стала пробиваться навстречу: лезвие ее охотничьего ножа без устали вспарывало кроличьи морды и глаза, а пальцы и рукава штурмовки были залиты густой смесью своей и чужой крови.
Наконец они встали спина к спине.
— Твою мать! — не выдержал даже кремниевый капитан, выругавшись сквозь зубы.
Ба Юнье тяжело дышала:
— Надо лезть на деревья! На земле всем крышка!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
